Сочинение Описание картины И. Грибаря «Февральская лазурь»

Передо мной лежит репродукция картины Игоря Грабаря «Февральская лазурь». Я смотрю на неё, и вижу холодный солнечный день. Само название говорит о главном чуде этого полотна — о лазури. Февральское небо, сияющее, прозрачное, как драгоценный камень. Сразу чувствуется, что это не просто зима, а её последний, самый красивый аккорд. Воздух чист и звонок, он обжигает лёгкие, если представить себя внутри этой картины. Художник нашел удивительный момент: солнце уже пригревает по-весеннему, но снег еще ослепительно белый, а мороз продолжает рисовать свои узоры.
Перед нами берёзовая роща. На переднем плане, словно выбегая навстречу зрителю, стоит огромная, могучая берёза. Она занимает почти всё пространство холста. Её ствол не просто белый, он переливается разными оттенками: здесь и серебристый, и кремовый, и даже чуть заметный лимонный цвет там, где на него падает солнечный свет. Кора словно светится изнутри. Ветви причудливо изогнулись и тянутся вверх, в эту самую лазурь. Они похожи на кружево, на застывший танец. Кажется, что дерево живет своей собственной жизнью, оно радуется солнцу после долгой зимы. Ветки тонкие, нежные, с маленькими узелками и почками, которые уже готовы проснуться. Чуть дальше, на втором плане, видны подружки этой главной берёзы — другие деревья помладше и потоньше. Они словно водят хоровод вокруг царицы-берёзы. Их стволы тоже переливаются на солнце, а тени от них падают на сиреневый снег длинными, синими полосами.
Но самое главное в этой картине — это цвет, эта самая удивительная февральская лазурь. Грабарь не пожалел красок для неба. Насыщенный, густой синий цвет покрывает небо в верхней части холста. Но постепенно, ближе к горизонту, он становится нежнее, переходит в светло-голубой, а совсем у линии леса — в бирюзовый с зеленоватым отливом. Сквозь ветви берёз этот синий фон кажется еще более глубоким и таинственным. Я нигде не вижу ни одного облачка. Небо кристально чистое, звенит от морозной тишины. Художник использовал широкие мазки, но они не хаотичные. В некоторых местах краска наложена так густо, что создается впечатление, будто она мерцает и переливается. Глядя на это небо, самому хочется вздохнуть полной грудью, ощутить этот морозный, колючий, но такой свежий воздух.
Снег на картине тоже не просто белый. Он живет своей цветной жизнью. На солнце он розоватый, жемчужный, искрится от лучиков. А в тени, под берёзами, он становится сиреневым, голубым, фиолетовым. Художник словно пишет «цветной» снег, который отражает небо. По снегу тянутся длинные, причудливые тени от деревьев. Они тонкие и изящные, как сами берёзы. И там, где падает тень, снег кажется особенно глубоким и рыхлым. Чувствуется, что если наступить на этот снег, он звонко захрустит под ногами, рассыпаясь алмазной пылью. Вдалеке, у самого горизонта, виднеется темная полоска леса. Она написана нечетко, словно в дымке. Этот лес отделяет землю от неба, подчеркивая бесконечность лазурного пространства.
Я читал, что художник Грабарь очень любил зиму и часто писал её. Но эту картину он считал самой лучшей. Говорят, он увидел этот чудесный пейзаж случайно, когда гулял. Увидел, как красиво светится берёза на фоне синего неба, и сразу побежал домой за холстом. Он даже выкопал в снегу траншею, чтобы поставить мольберт пониже и лучше рассмотреть игру света. Наверное, эта любовь к моменту, желание остановить мгновение и передать его с помощью красок, и сделали картину такой живой.
Глядя на «Февральскую лазурь», я перестаю чувствовать холод. Я не думаю о том, что на улице мороз. Меня наполняет какое-то радостное, весеннее чувство. Это предчувствие скорой весны, когда солнце уже поворачивает на лето, когда дни становятся длиннее и солнце начинает греть по-настоящему. Картина дарит оптимизм и тихую, светлую радость. Она словно говорит нам: зима не вечна, за ней обязательно придет пробуждение, и природа снова заиграет яркими красками. Эта лазурь — обещание чистого неба, тепла и обновления. И я верю этому обещанию, глядя на замечательное произведение искусства. Каждый раз, глядя на эту картину, я испытываю гордость за то, что в нашей природе есть такая тонкая, трепетная красота, которую может увидеть и показать нам настоящий художник.