Сочинение «Образ России в 'Мертвых душах'»

Поэма Николая Васильевича Гоголя «Мертвые души» — это не просто история о ловком авантюристе Павле Ивановиче Чичикове, скупающем умерших крестьян. Это огромное, как сама Русь, полотно, на котором художник с невероятной точностью и болью нарисовал портрет целой страны. Читая это произведение, я вижу не только отдельные судьбы, но и самый настоящий образ России — многоликий, противоречивый, грязный и одновременно прекрасный, в котором, как в кривом зеркале, отразилась вся наша история.
С первого же взгляда Россия предстает перед нами дорогой. Это не просто путь, по которому едет бричка Чичикова. Это сама жизнь, бесконечная и унылая. «Какая странная, и манящая, и несущая, и чудесная в слове: дорога!» — восклицает Гоголь. И правда, дорога в поэме — это символ движения, но движения без цели, без просвета. Мы видим «колдобины», пыль, слякоть, бесконечные версты, унылые деревни. Этот образ — словно душа России, которая мечется между прошлым и будущим, застряв в какой-то болотной тине. Мне кажется, Гоголь хотел сказать, что мы все время куда-то едем, но стоим на месте, потому что главный наш груз — это «мертвые души», то есть косность и бездуховность.
Главные герои поэмы — помещики — это и есть живые портреты этой самой России. Каждый из них — не просто человек, а целая социальная язва, порок, выросший до гигантских размеров. Взять хоть Манилова. С виду — приятный, добрый человек, помечтать любит. А на деле — пустота. Его усадьба, его дом, его разговоры — все какое-то ненастоящее, слащавое, до тошноты. Маниловщина — это наша русская болезнь, когда мы красиво говорим, строим воздушные замки, а в реальности ничего не делаем. Это та самая «голубая мечта», которая так и остается несбыточной, потому что нет воли, нет труда.
А вот Коробочка. Она совсем другой полюс. Если Манилов витает в облаках, то Коробочка — вся в земле, в хозяйстве, в мешках и шкатулках. Ее жизнь — это вечное накопительство, тупая, звериная жадность. Она боится продешевить, не понимает, зачем Чичикову мертвые души, но упрямо стоит на своем. Коробочка — это символ нашей косности, страха перед новым, «дубиноголовости». Сколько таких Коробочек живет в нашей глубинке, которые держатся за старый хлам, не видя ничего дальше своего огорода? Это образ России, застывшей в своем средневековье.
Следом идет Ноздрев. Это удаль, русская широкая душа, но перешедшая в самую отвратительную форму. Он врун, кутила, буян, картежник. Его энергия выплескивается впустую, в скандалы, в пустую болтовню. Ноздрев — это вся наша бесшабашность, которая часто приводит к разрухе. Он как вихрь, после которого остается только «дым коромыслом». Гоголь показывает, что русский разгул без цели и смысла — это трагедия, а не сила.
И наконец, вершина всего — Собакевич и Плюшкин. Собакевич — это медведь, хозяин-кулак. В его имении все добротно, крепко, но мертво. Его крестьяне умирают, как мухи, потому что он их не считает за людей. Его мировоззрение — «человек – товар», и с этим страшно жить. А Плюшкин — это финальная стадия распада. «Прореха на человечестве», человек, который потерял всё, включая свой пол и имя. Его дом похож на кладбище вещей, а сам он — на живой труп. Плюшкин — это образ того, как душевная скупость и жадность убивают всё живое в человеке. Это страшное предупреждение всей России: чем мы станем, если не опомнимся?
Но вслед за этой темной, страшной галереей помещиков в поэме вдруг появляется свет. Он приходит в знаменитых лирических отступлениях. Гоголь, словно сам устав от грязи и пошлости своих героев, поднимает голову и начинает говорить о России с любовью и болью. «Русь! Русь! вижу тебя, из моего чудного, прекрасного далека тебя вижу». Он видит её нищей, убогой, но чувствует в ней невероятную силу, таящуюся в её просторах.
Самый яркий образ — это знаменитая «птица-тройка». «Не так ли и ты, Русь, что бойкая необгонимая тройка, несешься? Дымом дымится под тобою мост, все гремит и становится ветром, и летит мимо все, что ни есть на земле, и, косясь, постораниваются и дают ей дорогу другие народы и государства». Вот он, настоящий образ России! Не застывшей в Коробочке или Плюшкине, а летящей, стремительной, неуловимой. Эта тройка — символ нашего национального характера: скорости, размаха, необузданной силы. И хотя везут её, по сути, всё те же Селифаны, старые, сонные ямщики, а под колесами — всё то же бездорожье, Гоголь верит, что эта тройка когда-нибудь выберется на прямую дорогу.
Кто же этот ямщик, который правит тройкой? И кто эти кони? Мне кажется, что кони — это сама Россия, её народ. А ямщик — это её душа, её совесть. В поэме Гоголь постоянно противопоставляет «мертвые души» помещиков и чиновников «живым душам» простых людей. Вспомните, с какой любовью он перечисляет имена и прозвища умерших крестьян Собакевича: «Пробка Степан, плотник», «Милушкин, кирпичник», «Максим Телятников, сапожник». Эти люди, которые пахали, строили, творили, — вот они и есть настоящая, живая Россия, та самая могучая сила, что мчит тройку вперёд.
Подводя итог, хочется сказать, что Россия в «Мертвых душах» — это картина страшной, но честной правды. Гоголь не поёт нам дифирамбы, он, как опытный врач, ставит диагноз: «Болезнь застоя, пошлости и бездуховности». Он показывает нам все наши пороки через Манилова, Коробочку, Ноздрева, Собакевича и Плюшкина. Но он же дарит нам надежду. Эта надежда — в вере в народ, в его «живую душу», в необъятный простор, в ту самую тройку, которая, несмотря на все ухабы, летит вперед. И я, как и Гоголь, хочу верить, что эта тройка, в которой мы все едем, примчится в то самое светлое будущее, которое только и может спасти Россию. А для этого каждому из нас нужно заглянуть в себя и выбросить всё мертвое из своей собственной души.