Сочинение Все о личности Владимира Атласова

Владимир Атласов — это имя, которое звучит как гром среди тишины камчатских сопок. Для меня этот человек не просто строчка в учебнике истории, не просто дата «1697-1699» и сухое слово «присоединил». Атласов — это живая легенда, человек-буря, в котором смешались воедино жестокость покорителя и любопытство ученого, алчность авантюриста и воля государственного мужа. Когда я впервые услышал о нем, мне показалось, что я читаю не исторический документ, а роман о каком-то былинном богатыре, только вместо меча у него — казацкая сабля, а вместо волшебного клубка — ясак и собольи шкурки.
Родился Атласов, как говорят историки, в глухой якутской глуши. Он не был знатным боярином, его род не считался древним. Он был простым казаком, человеком, который привык всего добиваться сам. И вот этот «северный мужик», по сути, силой своего характера прорубил окно на Дальний Восток за сто лет до того, как Петр I прорубил его в Европу. Уже в этом видна какая-то удивительная параллель: оба они были людьми действия, людьми, которые ломали устои и шли напролом. Только Петр резал боярские бороды, а Атласов — горы и вечную мерзлоту.
Что меня больше всего поражает в его личности — это его невероятная «движущая сила». Он не сидел на месте, его душа рвалась туда, «за Камень», как тогда называли Урал. До него ходили слухи о Камчатке, какие-то обрывочные сведения, байки, что там земля горячая, что люди там мохнатые и живут в норах. Атласов не поверил слухам, он пошел проверять сам. В этом его величие. Он не был кабинетным стратегом, который чертит карты в теплом тереме. Он был полевым командиром, который шел впереди своих людей, мерз в снегах, голодал, отбивал нападения коряков и ительменов. Однажды, по преданию, он с горсткой казаков удерживал целый отряд воинственных туземцев, и выжил только потому, что у него была железная воля и умение мгновенно оценивать обстановку.
Но Атласов — это не только сабля и порох. Это еще и перо, и глаз художника. Представьте себе: идет отряд, кругом снежная пустыня, холод, опасность каждую минуту. А казачий пятидесятник находит в себе силы замечать красоту. Он оставил нам первые подробные и живые описания Камчатки. Он писал не сухим языком донесений, а языком удивленного первооткрывателя. Он заметил, что лисы там черные и огромные, что рыба в реках идет так густо, что «веслом задеть можно», что есть вулканы, которые «дышат огнем». Он описал камчатских медведей, которые питаются рыбой, и странных собак, похожих на волков, на которых ездят местные жители. Этот человек сумел увидеть душу земли, которую покорял. Для меня это самое важное в его личности: он был не разрушителем, а первооткрывателем в высоком смысле слова.
Конечно, нельзя его идеализировать. Он был сыном своего жестокого времени. «Владимирка», как прозвали его казаки, был крут и горяч. Он мог вспылить, ударить, а то и казнить провинившегося без суда. Его обвиняли в грабежах и жестоком обращении с местным населением. Да, он собирал ясак — подать мехами, часто разоряя племена. Но в то же время, он не был просто убийцей. Он пытался договориться, вступал в переговоры с тойонами (старейшинами), обещал защиту от враждебных соседей. В нем жила эта двойственность: с одной стороны — дань и подчинение Москве, с другой — желание понять, как живут эти люди, что они едят, во что верят. Он даже привез в Москву первого камчадала, которого прозвали «Иван Камчатый», чтобы показать царю и всем, что это за народ.
Трагедия Атласова в том, что он, покорив дикую природу, не смог справиться с человеческой злобой и завистью. Его убили свои же. Заговорщики, которые не выдержали его крутого нрава. Он погиб не в бою с дикими племенами, не в лавине и не от оленьих копыт. Его зарезали ночью спящим на Камчатке. Вот такой страшный конец для человека, который открыл целый мир. Он ушел тихо, без славы, почти забытый. Но память о нем осталась в названиях: остров Атласова, поселок Атласово. И самое главное — остался сам полуостров Камчатка, который до сих пор хранит дух своего первого русского завоевателя — буйный, свободный, огненный, как его вулканы.
Закончить свои размышления я хочу так: личность Владимира Атласова для меня — это воплощение русского характера. Широкого, размашистого, мощного, но при этом часто несправедливого и страшного. Он принес на Камчатку государство, налоги и порядок, но он же принес и железо, и порох, и новые болезни. Он сломал жизнь многих коряков, но он же открыл их культуру для мира. О нем нельзя сказать однозначно: «плохой» или «хороший». Он был человеком дела, человеком эпохи, которые ломали хребет неизведанному. Читая о нем, я чувствую морозный ветер, запах пороха и сырой рыбы, вижу, как в темноте яранг сверкают глаза удивленных ительменов, и слышу хриплый голос казака: «Земля сия велика и обильна, а порядка в ней нет...». И этот казак наводит порядок так, как умеет только он — железной рукой и отчаянной, бесшабашной душой первооткрывателя.