Сочинение Дворянство в пьесе Чехова «Вишневый сад»

Когда я впервые прочитал пьесу Чехова «Вишневый сад», меня не покидало странное чувство. С одной стороны, мне было немного скучно — ну что это за пьеса, где никто не стреляется, не ворует миллионы и не признается в любви на балу? Но потом я вдруг понял, что Чехов показывает куда более страшную трагедию. Трагедию, которая разворачивается не на поле боя, а внутри человека. И главные герои этой трагедии — дворяне.
Дворянство в «Вишневом саду» — это не просто социальный слой, это целый мир, который уходит безвозвратно. Мы видим его через образы Раневской и Гаева. Они, на первый взгляд, милые, добрые, воспитанные люди. Раневская так трепетно относится к родному дому, к вишневому саду, она помнит каждое деревце, каждую аллею. Но Чехов не был бы великим писателем, если бы показал нам только одну сторону медали. Он, как настоящий хирург, вскрывает этот красивый нарыв и показывает, что под красивой оболочкой — пустота и неспособность жить.
Любовь Андреевна Раневская — это человек, который застрял в прошлом. Она всё ещё живет в том времени, когда вишневый сад приносил доход, когда балы были пышными, а жизнь — беспечной. Она не хочет видеть реальность, которая уже постучалась в ее двери. Имение выставлено на торги, денег нет, а она всё разбрасывается последними золотыми, устраивает вечеринки, дает золотой прохожему. Это называется «жить не по средствам», но для Чехова это символ дворянского паразитизма. Дворяне привыкли, что всё дается само собой: крестьяне работают, земля плодоносит, а они только наслаждаются. Они не умеют трудиться, не умеют считать деньги, не умеют вообще ничего, кроме как красиво страдать и говорить о прекрасном.
Её брат, Леонид Андреевич Гаев, еще более карикатурен. Он говорит высокопарные речи, обращаясь то к шкафу, то к природе. Он искренне верит, что его дворянское происхождение — это индульгенция от всех проблем. Ему кажется унизительным сдавать сад в аренду дачникам (это же так пошло!), но при этом у него нет ни одного практичного предложения, как спасти родовое гнездо. Только пустые мечты, что тетушка из Ярославля даст денег, или кто-то из богатых знакомых внезапно решит их проблемы. Гаев — это человек, который потерял опору под ногами. Он не умеет работать, не умеет приспосабливаться к новой жизни, где ценятся не титулы, а деловая хватка.
Очень интересен в этой связи персонаж Фирса, старого слуги. Он — живое воплощение уходящего дворянства, но с другой стороны. Для него барин и барыня — это почти божества. Он помнит, «как мужики при помещиках были, а теперь всё вразброд». Фирс искренне считает, что отмена крепостного права — это несчастье. Но вся ирония в том, что его «господа» сами беспомощны, как дети. В финале пьесы они уезжают, забывая больного старика в заколоченном доме. Это ужасный, символичный момент. Дворянство, которое веками кормилось за счет таких, как Фирс, в конце концов просто бросает своих же слуг, как ненужный хлам. Они не могут позаботиться даже о том, кто был с ними всю жизнь.
Чехов не судит их строго. Он смотрит на своих героев с грустной улыбкой. Он показывает, что дворянство было прекрасно в своей эстетике, в своей любви к искусству, к музыке, к природе. Вишневый сад — это символ этой красоты, которая обречена. Но дворяне не смогли сохранить свой рай. Они слишком долго витали в облаках и проглядели момент, когда земля ушла у них из-под ног. Они — прекрасные, образованные, пустые цветы, которые завяли, потому что их корни сгнили.
Приход Лопахина — купца, сына крепостного — это приговор для старого мира. Лопахин груб, практичен, он не станет любоваться вишневыми деревьями, если они не приносят дохода. Он вырубит сад, чтобы построить дачи. И в этом есть своя жестокая правда. Лопахин победил не потому, что он злой, а потому что он сильный и деловой. Дворянство же проиграло, потому что оно оказалось не нужно новой России. Оно осталось красивой, но бесполезной реликвией прошлого.
Читая эту пьесу, я ловил себя на мысли, что мне искренне жаль Раневскую. Жаль, что она не может проснуться. Но еще больше мне жаль тот мир, который уходит. Вишневый сад вырубят, дом продадут, старый слуга умрет. На смену придут новые люди с топорами и бухгалтерскими книгами. И, наверное, это неизбежно. Но Чехов оставляет нам надежду: слышен звук лопнувшей струны, а потом снова — стук топора. Что-то кончается, но что-то обязательно начнется. И вот это чувство грусти по уходящему миру — самое сильное, что остается после прочтения «Вишневого сада». Дворянство ушло, но осталась память о его утонченности, его печали и его великой беспомощности перед лицом перемен.