За что профессор Преображенский критикует новую советскую власть?

Филипп Филиппович Преображенский, гениальный хирург и светило мировой науки, был человеком старой закалки. Он верил в порядок, в интеллект и в эволюцию, а не в революцию. Когда в его уютную квартиру ворвалась новая советская власть в лице Швондера и членов домкома, началась не просто борьба за жилплощадь, а столкновение двух миров. Профессор критиковал эту власть не потому, что был врагом народа, а потому, что видел главную разруху. И находилась она, по его знаменитому выражению, не в клозетах, а в головах. Власть, по мнению Преображенского, совершила трагическую ошибку: она решила, что можно одним махом переделать человеческую природу, что можно «учинить мировую революцию» внутри одного отдельно взятого человека. И главным объектом этой критики стал его собственный эксперимент — создание Шарикова.
Швондер и его команда пришли к профессору с требованием «уплотниться», отдать лишние комнаты. Для Преображенского это было не просто покушение на его личный комфорт, а покушение на саму науку. Он работал в кабинете, где каждый предмет, каждая книга имели значение. Профессор не понимал, как можно жить и работать, когда в твоем доме командует невежественный дворник или полуграмотный председатель домкома. «Разруха в головах», — говорил он. Эта фраза стала его главным приговором новому строю. Власть, по его мнению, не научила людей уму-разуму, а наоборот, вселила в них мысль, что любой человек, если он «пролетарий», может теперь указывать академику, как ему жить. Преображенский видел, что власть в первую очередь борется не с разрухой, а с теми, кто умеет работать, кто создает ценности. Власть требовала «разрушать до основания», а профессор знал, что сначала нужно построить в голове, а потом уже ломать, и то с осторожностью. Именно поэтому он так яростно защищал свой уклад жизни, свой «докторский обед» и свой порядок, потому что в этом порядке рождались научные открытия.
Но самый яростный удар по новой власти профессор нанес через своего пациента — собаку Шарика, ставшего человеком Полиграфом Полиграфовичем. Эксперимент Преображенского был научным триумфом, но социальной катастрофой. Взяв гипофиз Климки Чугункина — уголовника и пьяницы, профессор получил Шарикова. И вот здесь проявилась вся его критика советской власти. Шариков — это порождение того самого «нового человека», которого так хотели воспитать большевики. Он агрессивен, невежественен, хамоват, но при этом невероятно самоуверен. Он ничего не хочет делать, но требует всего. Он не желает учиться, но хочет командовать. Шариков требует документ, требует прописку, требует кота «изничтожить» и равноправия, но под этим равноправием он понимает, что можно безнаказанно хамить и требовать.
Профессор смотрел на Шарикова и с ужасом понимал: вот он, результат насильственного переворота. Новая власть, по его мнению, состоит из таких вот Шариковых — людей, которые получили права, но не получили культуры. Они не прошли долгий путь эволюции. Они не знают, что такое честь, совесть, труд. Они знают только одно: «все поделить». Когда Швондер говорит Шарикову, что он «равноправный член общества», Преображенский видит в этом трагедию. Он восклицает: «Вы варвар! Вы одичали!» — и эти слова адресованы не только Шарикову, но и всей системе, которая породила такого человека. Власть, которая ставит во главу угла социальное происхождение, а не интеллект и талант, обречена на деградацию.
Более того, Преображенский видит, что новая власть не уважает частную жизнь. Она требует, чтобы наука служила «общему делу», но профессор считает, что наука должна быть свободной. Он не хочет, чтобы его опыты диктовала улица. Критикуя власть, профессор говорит, что она похожа на того самого шарлатана, который поет оперу вместо того, чтобы лечить больной зуб. Власть, по его мнению, занимается не тем, чем нужно: вместо того чтобы навести порядок, накормить людей и дать им образование, она занимается пропагандой и устрашением. Он видит, как голодные люди в очередях, как разруха в домах, но при этом вся энергия уходит на переименование улиц и на чтение дурацких газет.
В финале повести Преображенский делает вывод: «Никогда не предпринимай ничего с чьей-то помощью». Эта фраза — горькая ирония. Новая власть хотела сделать человека счастливым с помощью насилия, через классы и революции. Профессор же доказал, что такой путь ведет к катастрофе. Шарикова пришлось снова превратить в собаку, потому что человек без культуры, без уважения к труду и порядку, насильно поставленный на ноги с помощью гипофиза преступника, неизбежно становится чудовищем.
Таким образом, Преображенский критикует советскую власть за то, что она встала на путь насилия над естественным ходом вещей. Она обещала рай на земле, а вместо этого породила Шарикова. Она уничтожила старый мир, который, при всех его недостатках, давал людям образование и культуру, но не смогла создать ничего нового, кроме вседозволенности для невежд. Профессор не политик, он ученый, и его критика — это критика здравого смысла, который бунтует против глупости и разрушения. Его «Собачье сердце» — это предупреждение: нельзя строить новое общество на костях старой культуры и на лозунгах, которыми манипулирует невежественная толпа. За это он и критикует новую власть, и, увы, история показала, что он был во многом прав.