Сочинение Серов. Мика Морозов

Я стоял в Третьяковской галерее перед картиной Серова «Мика Морозов». Честно говоря, я уже немного устал от долгого хождения по залам, и ноги гудели. Но когда я увидел этого мальчика, я вдруг забыл об усталости. Он смотрел на меня с портрета так, будто сейчас соскочит со стула, подбежит ко мне и что-то скажет. И я замер, разглядывая его.
Мике, наверное, года четыре или пять. Он сидит на высоком детском стуле с резной спинкой. Но он не сидит спокойно, как учат старшие. Нет, он весь – как струна, как натянутый лук. Он только что вбежал, запыхавшись, и мама или художник сказали: «Посиди минутку, Мика». И он сидит, но ему так трудно! Одна рука в белом рукавчике вцепилась в подлокотник, а другая лежит на коленях, но даже по ней видно, что пальцы то сжимаются, то разжимаются. Кажется, что он готов в любую секунду вскочить и убежать, потому что на улице ждут такие важные дела: нужно догонять собаку, смотреть на жука или бежать к пруду.
Самое главное на этом портрете – глаза Мики. Они огромные, темные, как две спелые вишни, и в них отражается весь мир. В этих глазах столько жизни, столько любопытства, что кажется, они вот-вот засмеются или удивленно раскроются еще шире. Он смотрит куда-то вбок, чуть вверх, словно увидел что-то невероятное за моим плечом. Может быть, там пролетела бабочка, или слуга внес поднос с пирожными, или просто солнечный зайчик запрыгал по стене. Этот взгляд выхватывает из мгновения что-то важное, что-то волшебное, что доступно только детям.
Я попробовал представить, о чем он думает. Наверное, ни о чем серьезном. В его голове – ветер, шум листвы, звон колокольчика на двери. Он не думает о том, что будет завтра, не вспоминает, что было вчера. Он живет сейчас, в эту секунду. И от этого его детского «сейчас» веет такой свободой, что становится немного грустно. Вспоминаешь себя в его возрасте: как вкусно пахнет бабушкин пирог, как интересно разглядывать муравьиную тропинку, как страшно и весело качаться на качелях до неба. Мика – это само детство, и Серову удалось поймать его и заключить в краски.
А как Серов написал его лицо! Щеки румяные, как наливные яблочки, после беготни. Носик чуть вздернут, губки приоткрыты – он дышит часто-часто. В этом лице нет ни капли позирования или взрослой важности. Это просто ребенок, который случайно попал в мастерскую художника и согласился посидеть «чуть-чуть». Серов не заставил его замереть истуканом. Наоборот, он написал движение. Волосы Мики взъерошены, мягкие, темные кудри торчат в разные стороны. Одежда – белая рубашечка с матросским воротником – тоже кажется живой: она чуть сбилась, потому что Мика вертелся. Художник не стал ее поправлять, приглаживать. Он оставил все как есть, чтобы мы увидели настоящего мальчика, а не картинку из журнала.
Я подумал, что Серов, наверное, очень любил детей. Иначе как можно так точно передать их душу? Ведь многие художники раньше рисовали детей как маленьких взрослых: серьезных, в жестких воротничках, с книжками в руках. А Мика – это жизнь. Серов не побоялся показать, что ребенок – это вихрь, это вечный двигатель, это вопрос без ответа. Он сидит перед нами, такой беззащитный и одновременно такой сильный своей внутренней энергией.
Мне кажется, что если бы у Мики спросили, что он чувствует, он бы просто улыбнулся и убежал. Ему не нужны слова. Его чувства – в распахнутых глазах, в приоткрытых губах, в напряженных пальцах. Он счастлив. И это счастье передается мне, зрителю, как эстафетная палочка.
Отходя от картины, я еще раз обернулся. Мика провожал меня своим удивленным, живым взглядом. Казалось, что он вот-вот крикнет: «Эй, не уходи! Давай побегаем вместе!» И мне на минуту захотелось вернуться в тот солнечный день почти столетней давности, сесть рядом с ним на этот же стул и спросить: «Мика, а что ты там видишь?» И услышать в ответ что-то вроде: «Как что? Солнце! И там, за окном, воробей купается в луже!»
Портрет «Мика Морозов» – это не просто красивая картина. Это окно в мир, где все просто и понятно. Где главное – бегать, удивляться и радоваться. Серов подарил нам этого мальчика, чтобы мы никогда не забывали, каково это – быть ребенком. Чтобы мы, глядя на Мику, улыбались и вспоминали, что счастье часто прячется в самых простых вещах: в солнечном луче, в новой игрушке, в добром взгляде. И чтобы, выходя из музея, мы несли этот свет в себе. Вот такое вот сочинение у меня получилось, прямо от сердца.