Сочинение Обвинители и защитники Луки в пьесе М. Горького «На дне»

Пьеса Максима Горького «На дне» — это удивительно глубокая вещь, которая не отпускает до самого конца. Читаешь её и чувствуешь этот затхлый воздух подвала, слышишь кашель Анны, видишь, как пьет слесарь Клещ. И среди всей этой грязи, злобы и безнадежности появляется странник Лука. С его появлением, кажется, всё переворачивается, и зритель вместе с ночлежниками начинает мучительно думать: кто он вообще такой? Спаситель или обманщик, добрый дедушка или хитрый змей? Вокруг его личности собралась целая армия обвинителей и защитников, и спор между ними длится до сих пор.
Самых ярых обвинителей Луки я вижу в двух персонажах — в Сатине и в Бубнове. Сатин, пожалуй, самый умный из ночлежников. Он не верит в жалость, для него жалость — это оскорбление человека. Он кричит: «Человек — это звучит гордо!» И с этой высокой колокольни Сатин смотрит на Луку свысока. Он обвиняет странника во лжи, в том, что тот своей «сладкой пилюлей» усыпляет людей, не дает им бороться. «Выдумал ты что-то... врешь ты хорошо!» — бросает он. Для Сатина ложь — это удел слабых. Он считает, что Лука, рассказывая Актёру о бесплатной лечебнице, а Анне — о покое после смерти, просто развращает их фантазиями. Сатин говорит, что люди должны смотреть правде в глаза, какой бы горькой она ни была, и только тогда они смогут что-то изменить. И страшная развязка с Актёром, который повесился, кажется, полностью подтверждает правоту Сатина: Лука дал надежду, вдохнул силы жить, а потом ушел, и надежда эта рухнула, не выдержав столкновения с реальностью. Для Сатина и его сторонников Лука — это «старец», который невольно убивает, потому что правда у него «неуклюжая», а жалость — мертвая.
Бубнов в этом споре — еще более жесткий и циничный человек. Он говорит просто: «Все люди на земле лишние...». Он ничего не ждет и никому не верит. Для него Лука — это просто болтун, который мешает жить по привычке. Бубнов яростно обвиняет Луку в том, что он сеет иллюзии, которые только отравляют существование. Он зол на странника за то, что тот своей добротой нарушает привычный, тоскливый, но понятный порядок жизни в ночлежке. «Лука?... Хитри!... Многие мягко стелют...» — ворчит Бубнов, давая понять, что для него все эти разговоры о правде и сострадании — лишь новый способ обмана. Для Бубнова ложь — это просто средство наживы, и он не видит разницы между прямой ложью Пеплу и утешительной ложью Луки. Мы, читатели, должны помнить: обвинители Луки — это сильные духом люди, но они страшно одиноки и сами не знают, что делать с этой правдой, которую так рьяно защищают.
Однако у Луки есть и горячие защитники, и их голоса звучат не менее мощно. Кто же они? Это, прежде всего, те, кого сломал мир — Анна, Настя, Пеплом. Защитники Луки видят в нём не обманщика, а единственного человека, способного на простую человеческую жалость. Взять Анну, умирающую женщину, которую никто не замечает. Муж Клещ зол на весь мир, он ждет, когда она умрет, чтобы «развязать» себе руки. И вот появляется Лука. Он садится рядом с Анной, говорит с ней ласково, называет «голубушкой», обещает покой и даже рай. Разве это ложь? Для умирающей, замученной женщины это не ложь, а единственная реальная поддержка, которую она получила за всю свою жизнь. Её защитники скажут: Лука дал Анне достоинство в последние минуты, он снял с неё страх смерти. И это огромное дело.
Настя, живущая книжными любовными романами, тоже находит в Луке родственную душу. Он не смеется над ней, не говорит, что её «Рок» — это выдумка. Он просто верит ей, потому что понимает: если человеку плохо и страшно жить, ему нужно дать возможность мечтать. Для защитников Луки его слова — не бред, а бальзам. Они считают, что без этой крошечной надежды — на лечебницу для Актёра, на новую жизнь с Наташей для Пепла — люди бы просто сгнили заживо. Пеплу Лука открывает глаза на Сибирь, превращая каторгу из наказания в место, где можно начать всё заново. Защитники скажут: Лука не предлагает смириться, как думают его враги. Он, наоборот, зажигает в них желание жить по-другому! И трагедия в том, что не Лука виноват в гибели Актёра, а те, кто не смог или не захотел помочь ему подняться.
Если разобраться, то Горький не даёт нам однозначного ответа. Он сталкивает две правды — правду факта (правду Сатина) и правду сострадания (правду Луки). И, пожалуй, стоит задуматься: а так ли уж глуп и вреден Лука? Он появляется и уходит, оставляя за собой не только опустошение, но и — в душе Сатина — неожиданное прозрение. Сатин, этот главный обвинитель, вдруг начинает защищать Луку, когда орет на Барона: «Молчи!... старик — не шарлатан!... Он умница!». Это удивительный момент. Получается, что даже сильные мира сего, как Сатин, подсознательно чувствуют недостаток той самой безусловной любви и доброты, которые нёс Лука. Может, Лука — это не про ложь, а про невероятно сложную правду о том, что иногда правда факта — «голая, как лёд», и она убивает быстрее, чем самая сладкая ложь?
В итоге, для меня лично Лука — самый загадочный герой пьесы. Обвинители правы в том, что иллюзии опасны, и жить в мире грёз — это самоубийство. Но защитники правы в другом: мир без милосердия и жалости — это тоже «дно», только ещё более страшное. Лука видит человека не таким, какой он есть, а таким, каким он мог бы стать. И, может быть, это самое важное. Когда вокруг тебя ад и безнадёжность, кто-то должен просто пожалеть и сказать: «Ты хороший человек». Даже если это всего на одну ночь. Спор обвинителей и защитников Луки — это вечный спор о том, что сильнее: правда или милосердие? И пока будет существовать боль, у Луки будут как ярые враги, так и благодарные защитники. Но в одном я уверен: странник Лука — это не зло. Это — зеркало, в котором мы можем увидеть своё собственное равнодушие.