Сочинение Добро и зло в произведениях поэтов и писателей Серебряного века

Серебряный век в русской литературе — это удивительное время, когда небо казалось выше, а звезды — ближе. Это была эпоха предчувствий, томления и грандиозных перемен. Поэты и писатели того времени, словно чуткие сейсмографы, улавливали малейшие колебания мира. Их главными вопросами были не политика или быт, а вечные, фундаментальные понятия: Добро и Зло. Но они не воспринимали их как черное и белое. Для них Добро и Зло часто переплетались в причудливом танце, жили в одной душе, смотрели на мир одними и теми же глазами. И в этом была главная загадка их творчества.
Возьмем, к примеру, Александра Блока. Его стихи пронизаны ожиданием Прекрасной Дамы — светлого, чистого начала. Это и есть Добро в его высшем проявлении, неземная любовь, которая должна преобразить мир. Но рядом с этим храмом, полным света, в поэзии Блока вырастает страшный, черный город с его «незнакомками», ресторанами и одиночеством. Вспомним его поэму «Двенадцать». Кто идет впереди отряда красногвардейцев, творящих «зло» (убийство, грабеж, разрушение старого мира)? Сам Иисус Христос. Это шокирующий образ. Христос — абсолютное Добро. Но он ведет тех, кто несет в мир хаос и кровь. Блок показывает, что история, как и жизнь, не укладывается в простые схемы. Революционное насилие, которое кажется Злом, может быть началом какого-то нового, неведомого Добра. Зло у Блока не просто антагонист, а необходимая, мучительная часть пути к свету. Очищение через страдание и грязь — вот что видит поэт.
Совсем иначе смотрит на эту проблему Владимир Маяковский. Он громогласный бунтарь. Его ранняя поэзия полна вызова, цинизма и эпатажа. Он, кажется, всем своим творчеством служит Злу: сбрасывает Пушкина с парохода современности, заявляет, что любит смотреть, как умирают дети. Но это маска. За этим криком и грубостью стоит невероятная, болезненная жажда любви и добра. Вспомните поэму «Облако в штанах». Маяковский кричит о своей отвергнутой любви, его душа изранена. Зло в его мире — это несправедливое устройство общества, это равнодушие любимой женщины. Его агрессия — это форма защиты, попытка прорваться к настоящему, чистому чувству. Его «зло» — это крик о помощи. И когда он пишет: «Светить всегда, светить везде, до дней последних донца, светить — и никаких гвоздей!» — это и есть его формула Добра. Зло у него — это плесень быта, а Добро — это творческий подвиг, самоотречение во имя людей.
Очень тонко чувствует грань между добром и злом Марина Цветаева. Её лирика — это постоянный разговор с вечностью, с Богом, с самой собой. Она не делит мир на плохое и хорошее. Для неё важно страсть, искренность, сила чувства. В её стихах любовь и разлука («Добро» и «Зло» для лирической героини) идут рука об руку. Она может сказать «Я тебя отвоюю у всех земель, у всех небес…», и это звучит как высшее проявление любви, как Добро. Но в этой же любви заключается и величайшая ревность, и трагедия одиночества, которые могут толкнуть на отчаянный поступок. Для Цветаевой Зло — это ложь и фальшь, всё ненастоящее. А Добро — это огонь души, который может и сжечь, и осветить. Она поднимает переживания на такую высоту, где привычные понятия Добра и Зла просто теряют смысл перед лицом мощной, всепоглощающей страсти.
Анна Ахматова смотрит на мир трагически, но с огромным достоинством. Для неё Зло — это время, история, которая ломает человеческие судьбы. Это «не календарный, настоящий двадцатый век» с его войнами, репрессиями и «страшным миром», который разрушил её личную жизнь и жизнь её страны (вспомним «Реквием»). Добро для Ахматовой — это не отвлечённая идея, а совершенно конкретные вещи: верность, любовь, память, сострадание. Её Добро проявляется в том, чтобы стоять у тюремных стен вместе с другими женщинами, чтобы хранить в сердце образ любимого, чтобы писать стихи, когда, кажется, нельзя дышать. Она показывает, что Добро — это мужество жить, любить и творить, несмотря на нечеловеческое давление Зла.
Не стоит забывать и прозу. В рассказах Ивана Бунина, например, в «Господине из Сан-Франциско», мы видим, как Зло воплощается в бездуховности, в погоне за богатством и комфортом, которые иссушили душу человека. Мир роскошного парохода — это торжество мёртвого, механического существования, которое оборачивается трагедией. А Добро — это красота природы, искренность крестьянской жизни, тот простой естественный мир, который остается вечным и настоящим. У Куприна («Олеся», «Гранатовый браслет») Зло — это обывательская косность, глупость, неспособность понять глубину настоящего чувства. А Добро — это сама любовь, жертвенная и великая, которая пусть и ведет к гибели, но озаряет жизнь смыслом.
Писатели Серебряного века (Брюсов, Мандельштам, Пастернак) подарили нам главный урок: Добро и Зло не существуют по отдельности. Они живут в нас самих. В творчестве, в любви, в боли, в надежде. Они пытались заглянуть за грань обыденности и понять, что заставляет человека падать, а что — подниматься. Они не давали однозначных ответов, они задавали сложные, мучительные вопросы. И, наверное, их главное открытие заключается в том, что Добро — это не отсутствие Зла, а умение пройти через него, оставаясь человеком, сохраняя душу живой, способной на веру, любовь и сострадание. И в этом, быть может, и заключается главная красота и мудрость литературы Серебряного века.