Сочинение Воцарение Романовых

Трудно представить, но было время, когда Русской земли будто бы не стало. Еще недавно была великая держава, а теперь она рассыпалась, как глиняный горшок. Не было царя. Одни бояре хотели править, другие — поляки, третьи — свои же разбойники. Везде была смута, голод, кровь. Люди боялись выйти из дома, потому что не знали, кто сегодня захватит город. Шведы пришли с севера, поляки заняли Москву и Кремль, а по дорогам бродили шайки воров. Казалось, что гибель неминуема, что Русское государство исчезнет, растворится в этой кровавой каше. Самое страшное было не в том, что враги захватили столицу. Самое страшное было в душах людей. Они перестали верить друг другу, перестали верить в правду. Брат шел на брата, сосед грабил соседа. Каждый думал только о себе, о своем спасении, о своем куске хлеба. Единой России больше не было — была толпа испуганных и озлобленных людей.
Но в самый черный час, когда отчаяние, казалось, победило всех, в народе что-то проснулось. Нельзя сказать, что это было решение одного человека. Это был общий крик души, общий порыв, который охватил всех, от богатого купца до последнего крестьянина. В Нижнем Новгороде простой мясник Кузьма Минин понял: так больше жить нельзя. Он вышел на площадь и сказал простые, но жгучие слова: «Если мы хотим помочь государству, то не пожалеем ничего! Продадим дома свои, заложим жен и детей, но соберем войско и освободим Москву!» И люди услышали. Они понесли последнее. Кто-то отдавал деньги, кто-то — драгоценности, кто-то сам шел в ополчение. И нашелся тот, кто смог возглавить это войско — князь Дмитрий Пожарский. Он был не самым знатным, но самым честным и храбрым. Он не хотел власти, он хотел правды. И вот это странное войско, состоящее из крестьян, ремесленников и бывших воинов, пошло на Москву. Они шли не за добычей, не за славой. Они шли спасать то, что осталось от Родины. И они победили. Зимой 1612 года они выбили поляков из Кремля. Это было чудо, которое люди совершили сами, поверив друг другу.
Но изгнать врага — это половина дела. Надо было понять, как жить дальше. Кто будет царем? Если выбрать боярина, то начнется старая грызня. Если позвать иноземца, то он не поймет русскую душу. И тогда решили созвать Земский собор. Это был не просто совет бояр, это был почти всенародный сход. Туда приехали люди со всех концов земли: дворяне, купцы, казаки, даже черносошные крестьяне. Они спорили долго, месяц за месяцем. Кричали, ссорились, предлагали разных кандидатов. Но каждый понимал: если они ошибутся сейчас, смута вернется, и Россия погибнет навсегда. Им нужен был царь, который объединит всех. Не тот, кто мстил бы за старые обиды, а тот, кто будет отцом для всех. И тут вспомнили про юного Михаила Романова. Ему было всего шестнадцать лет. Он не был ни знаменитым полководцем, ни хитрым политиком. Он был просто сыном митрополита Филарета, который томился в польском плену. Но в этом-то и была его сила. Романовы были родственниками старого царя Ивана Грозного по женской линии. На них не было старой крови и старых обид. К тому же, отец Михаила был патриархом, то есть главой церкви, а это значило, что новый царь будет под защитой Бога.
Когда 21 февраля 1613 года имя Михаила Романова назвали на Соборе, на площади, где стояли тысячи людей, поднялся такой крик радости, что, говорят, даже небо прояснилось. Люди плакали. Они не знали этого мальчика, но они верили, что с ним придет мир. Михаил в это время прятался в монастыре в Костроме. Он не хотел быть царем. Он боялся. Его мать, инокиня Марфа, рыдала и умоляла послов не губить ее сына. «А будет над ним поруганье, — говорила она, — и вы ответите перед Богом!» Но послы были тверды. Они упали на колени и сказали: «Государь, не прогневай нас! Если не пойдешь, то разорят нас воры и разбойники до конца!» И тогда Михаил согласился. Это был акт величайшего смирения. Он принял на себя крест страшной власти, который был тяжелее любой ноши.
Воцарение Романовых стало не просто сменой правящей династии. Это было рождение новой России из пепла. Люди еще много лет не могли прийти в себя от ужасов Смуты. Но они снова научились верить. Первые годы Михаил правил не один. Рядом был Земский собор, который помогал ему советами. Царь советовался с народом, а не приказывал. Это было время, когда монархия стала по-настоящему народной. Романовы начали не с блеска дворцов, а с молитвы и строительства разрушенных городов. Они не захватили власть силой, наоборот, они просили у Бога и людей позволения на эту власть. Поэтому в народной памяти этот род остался как род «призванных», тех, кого выбрала сама земля. Никто тогда не знал, что эта династия будет править более трехсот лет. Никто не знал, что Россия при них станет величайшей империей в мире. Но в тот холодный февральский день на Красной площади люди чувствовали одно: они снова стали единой страной. Хаос кончился. Началась великая история. И начиналась она с простого, чистого юноши, который принял страну, лежащую в руинах, но полную надежды. Это и есть главный урок: даже когда все рушится, если в душе есть вера и желание добра, из руин может вырасти чудо.