Сочинение Особый тип платоновского героя (сокровенный человек)

В мире есть писатели, которых читаешь словно в тумане, и писатели, от чьих строк становится кристально ясно и больно. Андрей Платонов — это всегда больно. Но это какая-то особенная, светлая боль. Когда я впервые открыл его рассказы, мне показалось, что я разучился понимать русский язык. Слова были простые, но стояли как-то странно, будто их собрал заново ребенок или инопланетянин. А потом я понял: это говорит не писатель, это говорит сама земля, сама жизнь устами своих самых простых, самых «сокровенных» людей.
Кто же он такой, этот платоновский герой? В школе нас часто учат искать «типичного героя времени». Но герой Платонова — совсем не типичный. Его не встретишь на шумном митинге, он не произносит громких речей, он не красавец и не герой-любовник. Он часто косноязычен, грязен, от него пахнет машинным маслом или потом. Он — Вощев из «Котлована» или Захар Павлович из «Сокровенного человека». Это человек, который живет как бы внутри себя, в своем собственном, очень хрупком мире. Он «сокровенный» — значит, спрятанный глубоко, потаенный, как клад, который даже он сам не всегда может найти. И главное, чего он ищет — это не деньги и не слава, а правда.
Помните, как начинается «Котлован»? Вощев уходит с завода, потому что ему «стало скучно среди производства»? Для нормального человека — это глупость. Работа есть, кусок хлеба есть, живи и радуйся. А Вощеву нужно, чтобы «все было по правде». Он ищет смысл жизни, истину, ради которой стоило бы терпеть голод и холод. И он не одинок. Платоновские герои одержимы идеей всеобщего счастья. Но они не революционеры-трибуны, они — тихие философы. Они верят, что счастье можно построить, как дом, как плотину, как котлован под гигантский «общепролетарский дом». Они копают землю не ради зарплаты — они копают будущее.
Самое удивительное в них — это их отношение к смерти и к веществу. Для нас гайка — это гайка, лошадь — это лошадь. Для Платонова всё живое. Его герои разговаривают с механизмами, жалеют траву, чувствуют боль земли. В рассказе «В прекрасном и яростном мире» машинист Мальцев чувствует паровоз как продолжение своего тела. Это не просто работа — это высшая форма существования. Герой «Усомнившегося Макара» Макар Ганнушкин идет в Москву искать «научную правду», потому что ему кажется, что в науке скрыта душа народа. Они все — и дети, и взрослые — живут с ощущением, что мир сломан и его нужно починить. И чинить его надо не гвоздями и не указами, а любовью.
Но вот что страшно. Их сокровенность — это не романтика, это трагедия. Мир вокруг них жесток. Коллективизация, стройка, война — все это давит на маленького человека, пытаясь расплющить его душу, сделать ее такой же стандартной, как глиняный кирпич. В «Котловане» есть страшный образ: дети умирают от голода, а взрослые копают котлован для счастья, которое наступит «через двести лет». И самое ужасное, что эти «сокровенные люди» принимают эту жертву. Они готовы умереть сами, лишь бы их дети или внуки увидели светлое будущее. Они наивны до слез. Они верят, что если выкопать огромную яму, то в ней родится счастье.
Но Платонов не был бы великим писателем, если бы просто плакал над своими героями. Он их обожествляет. Он показывает, что настоящая человечность сохраняется даже в самом аду. Взять хотя бы старика в «Фро» или девочку Настю в «Котловане». Они — живые души среди мертвых механизмов. Когда умерла Настя, Вощев понял, что «без ребенка человеку нельзя жить». В этом и есть ответ. Сокровенный человек — это тот, кто не дает миру окончательно окаменеть. Он, как маленький росток, пробивает асфальт своей верой. Он несчастен, он голоден, он часто смешон в своей неуклюжести, но он — это совесть мира.
Я думаю, что Платонов писал о нас. О том, что в каждом из нас живет такой «сокровенный» человек. Тот, кто ночью, когда никто не видит, мечтает о чем-то большем. Тот, кто плачет от красоты заката. Тот, кто не может пройти мимо брошенной собаки. В наше время, когда всё продается и покупается, когда успех измеряется деньгами, платоновский герой кажется чудаком. Но именно такие чудаки и делают этот мир человечным. Они, как светлячки в ночи, не меняют тьмы, но не дают ей стать полной.
Закончить хочется надеждой. Хотя у Платонова почти нет счастливых финалов — все умирают, теряют друг друга, сходят с ума — но в его тексте всегда есть луч света. Этот луч — сам язык писателя. Он некрасивый, «корявый», как вросший в землю камень, но за ним стоит невероятная нежность к человеку. Платоновские герои умирают, но они не побеждены. Они остаются жить в своей вере. И пока есть хоть один человек, который ищет правду не в кошельке, а в сердце, пока хоть один мальчишка будет читать про Настю и плакать — мир спасется. А значит, сокровенный человек никогда не исчезнет. Он просто спрячется поглубже и будет ждать своего часа.