В. К. Тредиаковский: кто такой? Творчество В. К. Тредиаковского: лирика, переводы

Василий Кириллович Тредиаковский… Это имя мы встречаем в учебниках, и чаще всего оно кажется скучным, книжным, пыльным. Когда слышишь «реформатор стихосложения», «переводчик», «учёный муж», перед глазами встаёт старик в огромном парике, который сидит в библиотеке и пишет что-то невероятно сложное. Но стоит лишь однажды вчитаться в его строки, открыть для себя этого человека не как фигуру из параграфа, а как живого, трепетного, страстного поэта, как его образ меняется. Тредиаковский для меня — это не просто «кто-то там из восемнадцатого века». Это человек, который в одиночку, на свой страх и риск, прорубил окно в русскую поэзию, которое до него было заколочено тяжёлыми силлабическими досками.
Кто же он такой на самом деле? Когда я представляю себе его жизнь, я вижу не спокойного академика, а скорее странника и мученика. Он ушёл из дома, пешком отправился за границу учиться — в Париж, в Сорбонну. Это в то время, когда поездка в Европу была подвигом! Вернувшись, он всей душой хотел принести просвещение в Россию, сделать наш язык таким же гибким и певучим, как французский или итальянский. Но его не поняли. Над ним смеялись, его травили, считали чудаком и неудачником. Его называли «бездарным стихоплётом», хотя именно он первым понял, как нужно писать стихи по-новому. Он подарил нам ритм, тот самый тонический стих, которым позже блестяще воспользуется Ломоносов, а потом и Пушкин. Но слава досталась другим. Тредиаковский был первым, кто встал на ухабистую дорогу, и его же освистали за то, что дорога эта неровная. В его судьбе есть что-то щемящее, горькое и одновременно великое. Он — поэт-первооткрыватель, который сам наступил на грабли, чтобы его потомки могли идти по ровному асфальту.
Но самое удивительное — это его лирика. Когда мы в школе проходим оду Ломоносова, всё ясно и стройно: «Дерзайте, ныне ободренны…» — восторг, мощь, империя. А Тредиаковский… Он совсем другой. Он — поэт нежного чувства, можно сказать, первый русский лирик, который осмелился заговорить о любви не в высоком церковном или государственном ключе, а по-человечески. Возьмём его знаменитое стихотворение «Песенка любовна» (стихи на случай, когда нет покоя от девичьих глаз). Читаешь — и дух захватывает от этой простой искренности: «Красный цветик, аленький, / Ты зачем на свет родился? / Ты зачем, мой светик, / В очи мне явился?» Это же такое живое, тёплое, наивное восхищение! Сразу видно, что писал не сухарь-профессор, а влюблённый юноша. Его строки льются не как торжественный марш, а как тихая, немного грустная мелодия. Он ищет новые ритмы, ломает старые формы, и от этого его стихи кажутся такими неровными, «корявыми» для современного уха, но в этой корявости — жизнь. Он не боится быть трогательным и немного смешным. Он пишет о своих чувствах, а не о «долге перед Отечеством». И в этом его колоссальная заслуга. Он показал, что и по-русски можно говорить о любви не только с помощью народной песни, но и в книжной, авторской поэзии.
Отдельный подвиг Тредиаковского — его переводы. Это, может быть, самая важная часть его работы, которую мы сейчас не замечаем, а зря. Он переводил огромные романы, например, «Езда в остров Любви». Книга, конечно, сейчас кажется архаичной, но тогда это был шок! Через переводы он прививал русскому языку чувствительность, учил его выражать тонкие оттенки переживаний. Он переводил античных авторов, французских классиков. Он тащил Европу в Россию на своём горбу, и его русский язык, создавая новые слова и обороты, мучительно, но рождался в этих переводах заново. Иногда он, желая быть понятным, писал слишком тяжеловесно, нагромождал слова. Но он делал это не от бездарности, а от желания быть точным, донести каждый нюанс. Своим трудом он вымостил дорогу для всей последующей русской литературы. Пока другие ещё думали, как писать красиво, Тредиаковский уже пахал эту землю, путаясь в силлабических сетях, и мучительно искал тот самый «серебряный ключ» русского стиха.
Когда я думаю о Тредиаковском, я не могу не испытывать к нему огромного уважения, смешанного с сочувствием. Он был гениальным тружеником. Его жизнь — это история про то, как важно быть первым, даже если тебя за это не благодарят, а высмеивают. Он, как тот самый «красный цветик», распустился слишком рано, когда воздух вокруг ещё не был готов вдыхать его аромат. Но без этого цветка не было бы пышного сада русской поэзии XIX века. Так что же такое творчество Тредиаковского? Это не просто «одно из имён» в списке. Это живой, страдающий, ищущий голос. Это бессонные ночи за переводами, это попытка сказать о любви так, как никто не говорил, это неуклюжие, но такие искренние рифмы. Для меня Тредиаковский — это великий неудачник, который на самом деле одержал самую главную победу: он научил нас слышать стихи. И когда я читаю лёгкие строки Пушкина, я мысленно говорю спасибо этому строгому человеку в парике, который когда-то подставил свою спину под тяжесть первой, самой сложной дороги.