Сочинение Тема материнского сострадания в поэме А. Ахматовой «Реквием»

В поэме Анны Ахматовой «Реквием» есть одна удивительная вещь. Хотя оно посвящено страшным годам репрессий, хотя в нём слышен хруст костей и тяжесть тюремных дверей, главное в нём — не гнев и не политика. Главное — это материнское сердце, которое разрывается от боли, но продолжает любить. Это сочинение — не протокол допроса, это крик женщины, которая потеряла сына, но не потеряла себя. И в этом крике слышно то самое материнское сострадание, которое оказывается сильнее любой системы, сильнее смерти.
Когда читаешь «Реквием», невозможно остаться равнодушным к образу матери, стоящей в бесконечной очереди у тюремных стен. Но это не просто толпа. Ахматова пишет: «Это было, когда улыбался / Только мёртвый, спокойствию рад». И вот среди этой мёртвой тишины — живые матери. Они не кричат, не бьются в истерике. Они стоят часами, часами сжимая в руках узелки с передачей, ночами не спят, вглядываясь в темноту, гадая: жив ли? что с ним? Чем можно помочь? Сострадание здесь не громкое, не пафосное. Оно тихое, как молитва. Оно в каждой строчке: «Уводили тебя на рассвете…» — и за этой простой фразой стоит целая бездна материнского горя. Она не говорит «как я страдаю», она просто описывает событие, но мы чувствуем её сердце, которое сжалось в комок и больше никогда не разожмётся.
Особенно поражает меня эпизод, где Ахматова описывает сцену у «Крестов» — знаменитой питерской тюрьмы. Там, в толпе, к ней подходит женщина «с синими губами». И эта женщина, совершенно незнакомая, спрашивает: «А это можете описать?» И Ахматова говорит: «Могу». Вот тут, в этом простом диалоге, и проявляется настоящее материнское сострадание. Это не жалость сверху вниз. Это чувство общего горя, которое объединяет всех матерей в одну. У каждой из них отняли ребёнка. У каждой — одна и та же боль. И когда поэт берётся описать это, она берёт на себя ответственность за всех. Она говорит: «Я не могу вылечить, я не могу вернуть, но я могу сделать так, чтобы мир знал. Я подставлю своё плечо». Это высшая форма сострадания — взять чужую боль и сделать её своей, чтобы пронести через века.
Но, пожалуй, самый сильный образ материнского страдания в «Реквиеме» — это образ распятия. В финале поэмы мы видим Марию, стоящую у креста. И Ахматова проводит страшную, но точную параллель. Она пишет: «Магдалина билась и рыдала, / Ученик любимый каменел, / А туда, где молча Мать стояла, / Так никто взглянуть и не посмел». Почему Божья Матерь стоит молча? Потому что её сострадание не выражается в голосе. Оно — в тишине. Оно — в готовности принять самую страшную казнь, которую только может вынести сердце матери — увидеть мучения собственного сына. Ахматова через этот библейский образ говорит нам: любая мать в те годы, стоя у тюремной стены или провожая сына в лагерь, повторяла подвиг Марии. Она не могла спасти, но могла быть рядом. Она не могла отменить приговор, но могла не предать. И вот это нежелание предать своё дитя, несмотря на давление, страх и голод — это и есть вершина сострадания.
И как же это страшно, когда материнское сердце не может помочь. Ведь природа матери — защищать, кормить, согревать. А тут — полное бессилие. Ахматова описывает это с пугающей точностью: «Я отняла у неё сына…». Нет, не буквально, но она чувствует вину выжившей. Сострадание в «Реквиеме» — это ещё и чувство вины за то, что ты стоишь здесь, а твой сын — там. Что ты можешь дышать, а он — задыхается в камере. Что ты можешь писать стихи, а его заставляют ломать камни. Это сложное, надрывное чувство. Мать сострадает не только физической боли ребёнка, но и его унижению, его сломанной жизни. Она как будто хочет встать рядом с ним в один строй, разделить его участь. И в этом есть что-то возвышенное и бесконечно печальное.
Заканчивая читать «Реквием», я понимаю, что эта поэма — не чёрная дыра отчаяния. В ней есть свет. Этот свет — материнская любовь и сострадание, которые невозможно сломать. Ахматова смогла пройти через ад и не озлобиться, не потерять человеческое лицо. Она сострадала всем: и своему сыну, и тем женщинам в очередях, и даже самой стране, которая сошла с ума. Её сострадание — это нить, связывающая нас с прошлым. Это напоминание о том, что даже в самое страшное время можно остаться человеком. Материнское сердце в поэме — как звезда, которая горит в самой тёмной ночи. Оно не согреет, не накормит, но укажет путь. И пока такие матери есть, мир не погибнет. Ведь если мать помнит, если мать не молчит — значит, история не будет забыта. Значит, есть надежда, что этот ужас больше не повторится. И ради этой надежды, ради памяти всех матерей, потерявших своих детей, и стоит читать и помнить «Реквием» Анны Ахматовой.