Письмо лучшей подруге о переезде из Набережных Челнов в Нефтекамск

Я пишу тебе это письмо, и у меня в комнате до сих пор пахнет клеем и картоном. Коробки, наконец, разобраны, но ковер в гостиной до сих пор в мелких обрывках скотча. Мы переехали. Всё. Это случилось. Я сижу на новом диване, который пахнет не «нашим», а каким-то чужим заводским цехом, и мне кажется, что это сон. Самый странный сон в моей жизни. Две недели назад я еще сидела с тобой на лавочке возле школы, мы ели те жутко кислые зеленые яблоки, которые ты всегда воровала у бабушки в саду, и смеялись до слез, потому что Петька из параллельного класса снова уронил портфель в лужу. Кажется, что с того момента прошла целая вечность.
Помнишь, как мы собирали вещи? Я сначала думала, что это легко. Ну, переезд — подумаешь, в соседний город. Нефтекамск. Всего-то пара часов на машине. Но когда я начала складывать свою комнату в коробки, мне стало очень грустно. Это как разбирать на части целый мир. Мои любимые постеры с группами я сняла со стен и скрутила в рулон — они теперь лежат где-то в недрах огромной картонной коробки с надписью «Личное — не трогать!». Я нашла нашу старую фотографию из похода, где мы мокрые, грязные, но счастливые стоим обнявшись у палатки. Я чуть не расплакалась. Зачем мы ложили её в дальний ящик? Надо было всегда держать на виду.
Дорога заняла почти три часа, потому что папа боялся везти быстро старый аквариум с дедушкиными рыбками, который мы решили взять с собой. И знаешь, я смотрела в окно и пыталась запомнить каждый поворот, каждую деревню, каждую вывеску «Набережные Челны». Я смотрела, как мой город тает в зеркале заднего вида. Он становился всё меньше и меньше, пока не превратился просто в расплывчатое пятно на горизонте. Я видела, как прощается со мной наша Кама, как машут ветвями тополя на бульваре. В машине играла какая-то старая музыка папы, но я её не слышала. В ушах стоял гул — такой, будто я нахожусь внутри большого морского колокола.
Честно говоря, первое, что я почувствовала, когда мы въехали в Нефтекамск — это растерянность. Здесь всё немного другое. Дома такие же, да, вроде похожие. Но улицы почему-то кажутся шире и светлее. Или мне просто кажется, потому что я здесь никого не знаю. Мы заехали во двор, разгружали вещи. Я стояла на тротуаре с пакетом, в котором звякали кружки, и смотрела на незнакомые лица. Какая-то тетенька с балкона пятого этажа смотрела на нас с любопытством. Девочка лет семи каталась на велосипеде по кругу. Я поймала себя на мысли, что сейчас мне очень хочется, чтобы ты стояла рядом и шепнула: «Ну, классно же? Новое приключение!».
Но ты не шепнула. Ты осталась в Челнах.
Моя новая комната оказалась больше, чем старая. Но она совершенно пустая. Стены белые, чистые, на них нет ни царапин, ни рисунков, которые мы оставили, когда нам было по десять лет. Нет вмятины на двери от того, как я врезалась в неё, когда мы играли в салки. Нет того скрипа половиц, к которому я привыкла. Я постелила свой любимый плед на кровать, поставила лампу, которую ты подарила мне на прошлый Новый год, и наконец-то повесила постеры. Комната начала оживать, становиться похожей на меня. Но в ней по-прежнему не хватает главного — твоего голоса, твоего смеха, твоих вечных вопросов «а что мы сегодня делаем?».
Школа… Ох, школа. В понедельник я пошла в первый раз. Это было страшно. Я надеялась, что в новом классе меня встретят с распростертыми объятиями, как в кино. Но в жизни всё иначе. Все уже сидят по своим компаниям, у всех есть свои парты и свои секреты. Учительница представила меня, сказав, что я из Набережных Челнов. Кто-то удивленно поднял бровь, кто-то безразлично отвернулся. Я села за последнюю парту и весь урок смотрела в окно. Там росла старая береза, и её ветки стучали по стеклу. Здесь пахнет немного по-другому. В нашей школе пахло булочками из столовой и старой древесиной. Здесь пахнет хлоркой и почему-то мятными леденцами.
Самое странное — это возвращаться домой. Раньше я знала каждый камушек на дорожке от школы. Знала, где лучше перебежать, чтобы не промочить ноги, где стоит бабушка, продающая семечки, и в каком дворе сидит злая собака. Теперь мне всё незнакомо. Я иду по карте в телефоне и боюсь свернуть не туда. Но сегодня я кое-что заметила. Идёт дождь, и лужи на асфальте пузырятся точно так же, как в Челнах. И трава пахнет мокрой точно так же. И небо такое же бесконечное. Я даже нашла небольшой скверик с фонтаном. Он маленький и совсем не похож на наш любимый мокрый фонтан в парке, но он есть. Я посидела там пять минут, посмотрела на воробьев, и мне стало чуточку спокойнее.
Вчера вечером я наконец-то вышла на балкон посмотреть на закат. Нефтекамск с высоты нашего девятого этажа оказался очень красивым. Рыжие крыши, зелень деревьев, а вдалеке виднеются трубы завода. Наш город нефтяников, получился. Я подумала, что если сильно-сильно смотреть в одну точку, то можно увидеть твой дом. Глупо, конечно, ведь это другой регион. Но я просто закрыла глаза и представила, что ты сейчас тоже стоишь на балконе в Челнах и смотришь в мою сторону.
Я здесь совсем одна, и мне очень грустно. Но кое-что случилось. На перемене ко мне подошла девчонка, её зовут Аня. Она просто спросила: «Хочешь жвачку?». И мы разговорились. Мы проговорили всю перемену, а потом она показала мне, где спрятан хороший вход в столовую, где дают больше компота. Она не ты. Она совсем другая — более тихая, задумчивая. Но она улыбнулась, и её улыбка была такой тёплой, что мне показалось, будто в этом городе стало на одну лампочку светлее. Может быть, я не пропаду.
Я очень скучаю. Скучаю по нашему подъезду, по тому, как мы сидели на лестнице и болтали ногами, по нашим глупым спорам о музыке, по твоим маминым пирогам с капустой и по тому, как мы вместе делали домашку по алгебре, надеясь на чудо. Я скучаю по всему, что мы построили за эти годы. Но я хочу, чтобы ты знала: на новом месте я стараюсь не плакать. Ну, может, чуть-чуть плачу, когда никто не видит. Но я держусь. Я завела себе новый ритуал: каждый вечер перед сном я смотрю на карту в телефоне и мысленно прохожу путь от моего нового дома до твоего окна, представляя, как я звоню тебе в дверной звонок.
Это наше первое расставание в жизни. И оно такое…взрослое. Без каникул, без даты возвращения. Это просто жизнь. Но я даю тебе честное слово: я сделаю всё, чтобы наша дружба не кончилась. Я буду писать тебе каждый день. Я буду звонить. Я приеду на зимние каникулы, и мы снова будем кататься с ледяной горки, пока у нас не замерзнут носы. И ты обязательно приезжай сюда летом, ладно? Я тебе всё покажу.
Целую тебя крепко-крепко. Скучаю до слез, до дрожи, до мурашек. Будь счастлива и не забывай меня.
Твоя навсегда.
P.S. На подоконнике у меня теперь стоит розовая герань. Мама купила её, чтобы «оживить интерьер». Она цветёт. И я, наверное, тоже расцвету. Но пока — мне очень-очень тебя не хватает. Жди письма.