Как итальянские войны должны были помочь Франции ослабить Габсбургов?

Италия всегда притягивала взгляды сильных мира сего. Её богатые города, развитые ремесла, искусство, накопленные сокровища и, главное, выгодное положение в сердце Средиземноморья делали её лакомым кусочком. В конце XV века этот «сад Европы» оказался раздроблен на множество государств, часто враждовавших между собой. Этим не преминули воспользоваться могущественные соседи. Так начались долгие и кровопролитные Итальянские войны, растянувшиеся с 1494 по 1559 год. И если для Италии они стали трагедией и началом упадка, то для королей Франции эти войны виделись грандиозной шахматной партией, главной целью которой было сокрушение растущей мощи династии Габсбургов.
Чтобы понять, почему Франция так отчаянно стремилась в Италию, нужно посмотреть на карту Европы того времени. Французское королевство, объединённое и усилившееся после Столетней войны, чувствовало себя уверенно. Но его короли с тревогой наблюдали, как на восточных границах, словно огромный паук, раскидывает свою сеть дом Габсбургов. Эта семья, начав со скромных владений в Австрии, умудрилась поставить под свой контроль половину континента через хитрые браки и наследства. Их девиз «Пусть другие ведут войны, а ты, счастливая Австрия, женись!» работал безотказно. Особенно страшно стало, когда в 1519 году король Испании Карл I, и так владевший Нидерландами и землями в Италии, стал ещё и императором Священной Римской империи Карлом V. Теперь Франция оказалась зажата между владениями Габсбургов с трёх сторон: испанские земли на юге, имперские — на востоке, богатые Нидерланды — на севере. Это был стратегический кошмар, «габсбургские клещи».
Именно Италия должна была стать тем клином, который расколет эту мощь. Французские монархи считали, что контроль над богатыми итальянскими землями, особенно над Миланским герцогством на севере и Неаполитанским королевством на юге, даст им решающие преимущества. Во-первых, это огромные деньги. Итальянские банкиры финансировали бы французскую корону, а налоги с процветающих городов наполнили бы казну для ведения долгих войн. Во-вторых, это стратегический плацдарм. Из Северной Италии можно было угрожать наследственным австрийским землям Габсбургов, а из Южной — бросить вызов испанскому господству в Средиземноморье. Получалось, что, завоевав Италию, Франция не только приобретала новые богатства, но и наносила удар по самым уязвимым тылам своих главных врагов.
Первый этап войн, начатый смелым походом Карла VIII в 1494 году, казался многообещающим. Французская армия, усиленная мощной артиллерией, как нож сквозь масло прошла через Апеннинский полуостров и захватила Неаполь. Казалось, мечта близка к осуществлению. Но очень быстро выяснилась роковая ошибка. Французы действовали как захватчики, вызывая ненависть местного населения. А главное — их успех сплотил всех остальных. Папа римский, Венеция, Милан и даже испанские Габсбурги создали против французов Священную лигу. Карлу VIII пришлось бесславно отступить. Этот урок, однако, не был усвоен. Его преемники, Людовик XII и особенно Франциск I, снова и снова возвращались в итальянский капкан, считая, что одна решительная победа изменит всё.
Самым ярким и трагическим моментом в этой борьбе стало правление короля-рыцаря Франциска I. Он был молод, амбициозен и мечтал о славе. Для него Италия была не просто куском земли, а полем для рыцарского турнира, где он сможет доказать своё превосходство над Карлом Габсбургом. Его первая крупная победа при Мариньяно в 1515 году, добытая с помощью храбрых швейцарских наёмников, вернула Франции Милан и казалась триумфом. Но судьба повернулась спиной. В 1525 году в битве при Павии всё пошло не так. Французская тяжелая кавалерия, гордость короля, увязла в обстреле испанских аркебузиров. Армия была разгромлена, а сам Франциск I, сражавшийся с отчаянной храбростью, попал в плен к своему заклятому врагу Карлу V.
Пленение короля стало символом провала всей итальянской стратегии Франции. Вместо того чтобы ослабить Габсбургов, Франция сама оказалась унижена. По Мадридскому договору 1526 года Франциск был вынужден отказаться от всех притязаний в Италии и отдать важные земли на севере Франции. Казалось, Габсбурги победили окончательно. Но здесь проявилась ещё одна важная цель французской политики в этих войнах — дипломатическая. Даже проигрывая на поле боя, Франция училась создавать хрупкие, но эффективные союзы, чтобы сдержать монстра. Не желая мириться с унижением, Франциск I, едва вырвавшись из плена, создал самую неожиданную коалицию — Коньякскую лигу, куда вошли даже Папа и давние итальянские соперники. А потом он пошёл ещё дальше, заключив неслыханный союз с могущественной Османской империей султана Сулеймана Великолепного, главным врагом христианской Европы.
Этот шаг шокировал современников, но он ярко показывает глубину противостояния. Франция готова была на всё, лишь бы ослабить Габсбургов. Угроза с востока от турок заставляла Карла V отвлекать огромные силы и ресурсы, не давая ему полностью раздавить Францию. Получалась сложная многоходовка: военные действия в Италии изматывали испанские и имперские войска, а турецкий союз бил по австрийским владениям Габсбургов с другой стороны. Франция выступала в роли дирижёра, пытавшегося стравить своих врагов между собой, пусть и ценой собственной репутации «старшей дочери католической церкви».
Однако к середине XVI века стало ясно, что изначальный план провалился. Несмотря на отдельные успехи, удержать Италию Франции не удалось. Её ресурсы — людские и финансовые — были истощены десятилетиями войн. Испания, получившая из Нового Света реки серебра, оказалась экономически сильнее. Последние битвы, вроде проигранной французами при Сент-Кантене в 1557 году, лишь подтверждали этот перевес. Като-Камбрезийский мир 1559 года поставил точку в этой эпопее. Франция окончательно отказалась от притязаний на Италию. Казалось бы, Габсбурги праздновали победу. Но так ли это?
Если смотреть поверхностно, то да. Испания закрепила за собой Милан, Неаполь, Сицилию и Сардинию, став полной хозяйкой Италии. Но если взглянуть глубже, становится видна иная картина. Шестьдесят пять лет непрерывных Итальянских войн обескровили не только Францию, но и саму империю Габсбургов. Огромные армии, содержание которых съедало американское серебро, постоянные угрозы на нескольких фронтах — от Франции на западе до турок на востоке — медленно, но верно подтачивали гиганта. Испания, хоть и стала гегемоном, вступила в период, позже названный «Золотым веком», но этот блеск был обманчив. Экономика разрушалась под бременем войн, а управлять разбросанными по всей Европе владениями становилось всё сложнее.
Таким образом, ответ на вопрос «должны ли были Итальянские войны ослабить Габсбургов?» неоднозначен. С одной стороны, прямой цели — завоевать Италию и тем самым подрезать крылья сопернику — Франция не достигла. Её армии терпели поражения, казна пустела, а короли попадали в плен. С этой точки зрения, войны стали для Франции дорогим и бесплодным приключением. Но с другой стороны, если рассматривать эти войны не как цель, а как средство долгой стратегической борьбы, то свою задачу они отчасти выполнили. Франция, постоянно атакуя в Италии, играла роль упрямого и колючего противника, который изматывал Габсбургов, не давая им сосредоточить всю свою мощь в одном месте. Она заставляла Карла V и его преемников метаться между немецкими, итальянскими, венгерскими и средиземноморскими фронтами.
Италия стала гигантской трясиной, куда Габсбурги, как и французы, вынуждены были бросать лучшие силы и золото. В этом смысле, войны выполнили роль «стратегического истощения». Они предотвратили возможность полного окружения и удушения Франции в XVI веке. Короли Валуа, возможно, проиграли битву за солнечный Апеннинский полуостров, но они выиграли куда более важное — возможность для Франции выжить, перевести дух и в будущем, уже при других правителях, продолжить борьбу за европейское первенство. Итальянские войны стали суровым, кровавым, но необходимым уроком, который показал, что против такой могучей династии, как Габсбурги, нужна не только сила меча, но и гибкость дипломатии, умение находить союзников в самых неожиданных местах и готовность к долгой, изнурительной борьбе. И этот урок Франция усвоила на века.