Сочинение Фамусовское общество Грибоедова

В ярких, светлых залах старинного московского дома Павла Афанасьевича Фамусова постоянно собирались люди. Они пили чай, обсуждали новости, танцевали, играли в карты. Все казалось благопристойным и устоявшимся, как добротная мебель в гостиной. Но Александр Сергеевич Грибоедов, создавая свою комедию «Горе от ума», позволил нам взглянуть на это общество глазами умного и честного молодого человека — Александра Андреевича Чацкого. И этот взгляд раскрыл не парадный фасад, а внутреннее устройство, души и ценности так называемого «фамусовского общества».
Что же это такое? Это круг родственников, друзей и знакомых Фамусова, представителей московского дворянства начала XIX века. Их мир построен на строгих, незыблемых правилах. Главный закон здесь — это служебное и общественное положение, «чины». Фамусов сам говорит: «У меня что дело, что не дело, обычай мой такой: Подписал, так с плеч долой». Для него служба — не обязанность служить государству или идеям, а способ обеспечить себя, получить покой, награды и связи. Самое страшное для этих людей — «учиться», потому что «ученье — вот чума», оно порождает свободные мысли и опасные вопросы. Они предпочитают брать пример не из книг, а из жизни успешных родственников, как покойный дядя Фамусова Максим Петрович, который ради чина и милости монарха готов был падать нарочно, чтобы его подняли. Такое «низкопоклонство» считается здесь не унижением, а высшей степенью мудрости.
Второй столп фамусовского мира — это глубокая, почти религиозная приверженность прошлому. «Времен Очаковских и покоренья Крыма» — вот золотой век для Фамусова. Любое новшество встречается с подозрением и резким отторжением. Чацкий, говорящий о свободе мысли, о чести, о науке, для них — «карбонар», опасный мятежник. Они живут в теплом, уютном болоте привычек: одинаковые развлечения, одинаковые разговоры о модных тканях и сплетни, одинаковое воспитание детей — наймите «мадам» и двух «мусье», чтобы научили «нашему и вашему» языкам, а главное, танцам. Серьезные знания никому не нужны.
Но самое удивительное в этом обществе — это его отношение к человеку. Личные качества, ум, благородство души ничего не стоят по сравнению с богатством и связями. Софья, дочь Фамусова, восхищается молчаливым Молчалиным не за его ум или храбрость, а за его скромность и послушание. Но сам Молчалин — живая иллюстрация главного принципа: «В мои лета не должно сметь свое суждение иметь». Он беден, он «в службе скромен», и его цель — через услужливость, через угождение всем, особенно сильным, медленно подняться по служебной лестнице. Его девиз: «И награжденья брать, и весело пожить». Любовь для него тоже расчет — он притворяется влюбленным в Софью, потому что она дочь влиятельного человека. В этом мире лицемерие — не грех, а необходимый инструмент для жизни.
Грибоедов мастерски показывает нам разные лица этого общества. Вот полковник Скалозуб, «и золотой мешок, и метит в генералы». Он груб, ограничен, мыслит только парадами и наградами, но его богатство и военный чин делают его прекрасным кандидатом в женихи для Софьи в глазах Фамусова. Вот старуха Хлестова, которая хвалится своей «арапкой» и собачкой, и судит людей так же — по их внешности и положению. Вот князья Тугоуховские, которые спешат на бал только чтобы найти богатых женихов для своих шести дочерей. Все они, разные по характерам, связаны единой системой ценностей: деньги, чин, родство.
И именно эта система вступает в непримиримый конфликт с Чацким. Он возвращается из путешествий полный новых мыслей, желания служить «делу», а не «лицам», искренней любви к Софье и надежды найти в своем старом окружении отклик. Но он становится живым раздражителем. Его горячие монологи об осуждении рабства, о смешности слепого поклонения всему иностранному, о необходимости настоящего образования — все это для фамусовского круга не просто странно, это — угроза. Они не спорят с ним идеями, они просто объявляют его сумасшедшим. И это не случайная сплетня Софьи, а коллективное решение общества. Объявить его нездравым — самый удобный способ избавиться от неудобного человека, от его правды, которую они не могут и не желают услышать. «Сумасшедший!..» — это слово, перелетающее из уст в усты на балу, становится итогом всей драмы. Общество защищает себя, закрываясь от нового мира стеной непонимания и осуждения.
Чацкий терпит поражение. Он не смог изменить Софью, разбить стену мнений Фамусова, убедить хоть одного человека на том многолюдном балу. Его последний монолог полон горечи и осознания полного разрыва: «Вы правы: из огня тот выйдет невредим, Кто с вами день пробыть успеет, Подышит воздухом одним, И в нем рассудок уцелеет». Он бежит из этого дома, из этого Москвы, «искать по свету, где оскорбленному есть чувству уголок».
Но что же побеждает в итоге? Формально — фамусовское общество. Оно остается таким же, сплоченным, уверенным в своей правоте. Молчалин продолжит свое тихое продвижение, Скалозуб получит генерала, Фамусов будет радоваться, что в его доме «все свои», а сплетни и балы будут продолжаться. Однако Грибоедов оставляет нам, читателям, чувство, что эта победа — пиррова. Это победа старости над молодостью, застоя над развитием, расчета над искренностью. Мы видим пустоту их жизни: бесконечные обеды, пустые разговоры, страх перед любым живым словом. Мы понимаем, что Софья, умная и читающая девушка, обманулась в Молчалине и потеряла Чацкого, а значит, потеряла часть своего будущего и счастья. Фамусов в конце хватается за старый, проверенный способ — «в деревню, к тетке, в глушь, в Саратов» — чтобы спасти репутацию от сплетен, но это не решение проблем, это бегство от них.
Фамусовское общество в комедии Грибоедова — это не просто группа отрицательных персонажей. Это целый социальный и духовный мир, законченная система. Она живуча, потому что удобна для тех, кто внутри нее. Она дает простые правила: служить тому, кто сильнее, богатеть, жениться по расчету, бояться нового и преклоняться перед старым. Она создает иллюзию стабильности и порядка. Но цена этой стабильности — духовная смерть, отсутствие прогресса, лицемерие и глубокая внутренняя пустота.
Грибоедов, через конфликт Чацкого с этим миром, показал болезнь своего времени. Но эта болезнь, увы, часто оказывается вне времени. Застой мысли, поклонение чинам и богатству вместо чести и дела, страх перед свежими идеями — все это проблемы, которые могут возникать в любом обществе, в любой эпохе. Поэтому «Горе от ума» читается не как историческая картинка, а как живое и болезненное зеркало, в котором мы иногда можем увидеть и самих себя, и наш собственный круг. И вопрос, который Чацкий бросил фамусовскому обществу: «А судьи кто?» — остается вопросом для каждого, кто хочет жить не по готовым, удобным правилам, а по велению собственного ума и сердца.