Сочинение Сравнение Плюшкина и Коробочки из «Мертвых душ»

В поэме Николая Васильевича Гоголя «Мёртвые души» перед нами проходит целая галерея помещиков, каждый из которых по-своему удивителен и страшен. Среди них особенно выделяются две фигуры, которые, казалось бы, совершенно разные – Плюшкин и Коробочка. Один – неопрятный старик, живущий в запустении, другая – аккуратная хозяйка, чей дом полон достатка. Но если присмотреться внимательнее, можно увидеть, что их роднит нечто большее, чем просто соседство по губернии. Оба они – пленники своих вещей, оба давно потеряли человеческий облик, превратившись в придаток к своему имуществу. Только путь к этой «мёртвости» у них был разным.
Настасья Петровна Коробочка предстаёт перед читателем как образцовая, рачительная помещица. Её усадьба, куда попал Чичиков, – это мир чёткого порядка и изобилия. Двор полон птицы, в доме пахнет печёными изделиями, всё выметено и прибрано. Она сама – пожилая женщина в спальном чепце, постоянно озабоченная хозяйством. Её разум занят лишь практическими вопросами: как бы не продешевить муку, сало или пеньку, как сохранить и приумножить своё добро. Она живёт как в крепком, надёжном сундуке, отгородившись от всего мира. Её душа – это такая же коробочка, в которой всё разложено по полочкам, но нет места ничему живому, высокому или просто человеческому.
Коробочка боится всего нового и непонятного. Предложение Чичикова купить у неё мёртвые души повергает её в ступор не потому, что её мучает нравственность продажи душ усопших, а потому, что она не знает, почём они сейчас на рынке. «Может, они земле нужны как-нибудь?» – спрашивает она, пытаясь найти привычную, утилитарную логику в странной сделке. Её мышление ограничено, она не может мыслить категориями, выходящими за рамки её маленького хозяйственного мирка. Эта ограниченность и есть её духовная смерть. Она жива физически, её дом кипит жизнью, но душа её давно уснула, запертая в тесной «коробочке» мелочных забот и страха перед чем-то неизведанным.
Совершенно иной предстаёт усадьба Степана Плюшкина. Это царство запустения и тлена. Когда Чичиков подъезжает к его деревне, он видит ветхость и бедность. Дом похож на дряхлого инвалида, сад зарос, везде царит беспорядок и разорение. А сам хозяин – это существо неопределённого пола в засаленном халате, с маленькими бегающими глазками. Если Коробочка копит и хранит, то Плюшкин – это собиратель мусора. Он подбирает на улице старый подмёт, ржавый гвоздь, черепок и несёт это в свою кучу, которая медленно гниёт в углу его кабинета. Его скупость достигла чудовищных, патологических форм.
Но самое страшное в Плюшкине – это не нищета, которую он создал вокруг себя, а полная потеря человеческого подобия. Когда-то он был хорошим хозяином, семьянином, его дом был полной чашей. Смерть жены, бегство дочери, ссора с сыном – все эти удары судьбы иссушили его душу. Он замкнулся в себе, и его душевная боль постепенно превратилась в ненависть ко всему живому, в маниакальную страсть к накопительству ради самого накопительства. Он не просто экономен, как Коробочка, он враждебен миру. Он морит голодом своих крестьян, подозревает всех в воровстве, он отрёкся от родных детей. Его душа не просто спит в коробочке, она умерла и разлагается, как всё вокруг него. Он – настоящая «прореха на человечестве», как говорит о нём Гоголь.
Теперь, сравнивая этих двух персонажей, мы видим и разительные отличия, и глубокое внутреннее родство. Коробочка – это «дубинноголовая», как назвал её Чичиков. Её ограниченность естественна, она происходит от невежества и боязни выйти за пределы своего маленького мирка. Её скупость – это скупость хозяйки, которая бережёт каждую копейку, но при этом живёт в достатке и кормит гостя блинами и пирогами. Плюшкин же – это трагедия. Его скупость – это болезнь, мания, которая выросла из глубокой душевной раны. Он не просто бережёт, он патологически жаден и при этом живёт в нищете, которую сам и создал. Коробочка не замечает, что её душа мертва, потому что её жизнь внешне налажена. Плюшкин – это зрелище явной, отвратительной духовной смерти.
Однако роднит их главное – это порабощённость вещами, материальным миром. Для Коробочки смысл жизни – это её хозяйство, амбары, кладовые. Для Плюшкина – это те рваные подмётки и высохший кусок хлеба, что он прячет в своём бюро. Оба они давно перестали быть людьми в полном смысле этого слова. Коробочка превратилась в функцию – функцию сохранения имущества. Плюшкин превратился в охранителя свалки. Их человеческие чувства – любовь, сострадание, радость, гостеприимство (которое ещё теплится у Коробочки) – либо атрофировались, либо извратились. Они оба – «мёртвые души» при живых телах.
Интересно и то, как они относятся к предложению Чичикова. Коробочка боится продешевить. Её диалог с аферистом – это комедия непонимания, где её практичный, но тупой ум пытается нащупать выгоду в абсолютно иррациональной, с её точки зрения, сделке. С Плюшкиным же происходит нечто иное. Услышав, что кто-то готов платить за мёртвых крестьян, он на мгновение оживает. В его глазах, «выразивших какую-то чувство», мелькает даже что-то похожее на радость. Он начинает называть Чичикова «батюшкой» и «благодетелем». Но это оживание – лишь вспышка жадности. Его душа не способна на настоящее чувство, лишь на расчёт. Он готов отдать даром «беглого» крестьянина, лишь бы не платить за него подати, – и в этом проявляется его истинное, нечеловеческое отношение к людям, даже к тем, кто от него зависит.
Таким образом, Гоголь показывает нам два лика духовной смерти. Один – тихий, бытовой, уютный даже в своей ограниченности. Коробочка – это застой, болото, в котором душа медленно и незаметно покрывается тиной мелочных забот. Второй – страшный, гротескный, доведённый до крайней степени упадка. Плюшкин – это катастрофа, итог распада человеческой личности. Они стоят на одной лестнице нравственного падения, только на разных её ступенях. Если Манилов – это начало пути в никуда, мечтательная бездеятельность, то Коробочка – это следующая ступень, где мечты заменились на упрямый, слепой практицизм. А Плюшкин – это последняя, самая нижняя ступень, финальная деградация, где от человека остаётся лишь подобие, одержимое маниакальной страстью.
Гоголь не просто высмеивает своих героев. За смехом и гротеском скрывается боль и ужас. Писатель показывает, как страсть к накопительству, замкнутость на себе, нежелание видеть ничего дальше своего носа убивает в человеке всё живое. Коробочка, запертая в своём мирке, и Плюшкин, бредущий по своему кладбищу вещей, – это два страшных предупреждения. Они показывают, что можно быть внешне благополучным, но внутренне мёртвым, и можно дойти до последней черты, потеряв даже человеческий облик.
В итоге, сравнивая Плюшкина и Коробочку, мы понимаем, что они – две стороны одной медали. Оба они жертвы «мёртвой» жизни, жизни без высокой цели, без духовного света. Коробочка олицетворяет собой тупой, непробиваемый застой, косность, которая губит душу тихо и буднично. Плюшкин – это итог, финал такого пути, превращение в чудовище, в призрак, блуждающий среди развалин собственной жизни. Гоголь заставляет нас задуматься: а не таим ли и мы в себе маленькую Коробочку, боясь нового, цепляясь за привычное? И не грозит ли нам в будущем, если мы вовремя не очнёмся, участь Плюшкина – полное одиночество и духовная гибель среди накопленных, но никому не нужных «сокровищ»? Вот почему эти образы, созданные почти два века назад, остаются такими живыми и пугающими и сегодня.