Сочинение Проблемы в период правления Александра I

Правление Александра I, которое историки часто называют «эпохой надежд и разочарований», было для России временем удивительных противоречий. Молодой император, взошедший на престол в 1801 году после трагической гибели своего отца, Павла I, казался лучезарным ангелом-освободителем. Его воспитывала мудрая бабушка, Екатерина Великая, в духе идей Просвещения. Вся прогрессивная молодежь, все лучшие умы страны смотрели на него с восторгом, ожидая коренных перемен, смягчения нравов и установления справедливых законов. Казалось, наступила новая, светлая эра. Но почему же тогда его правление закончилось такой мрачной атмосферой, а сам император, по словам поэта, «властитель слабый и лукавый», ушел в глубокую мистическую печаль? Ответ кроется в сложнейших проблемах, которые, как горные вершины, возвышались перед ним и перед всей страной, и которые он так и не смог до конца преодолеть.
Первой и самой очевидной проблемой была сама система государственного управления, огромная, неповоротливая, пронизанная взяточничеством и произволом чиновников. Александр это прекрасно понимал. Сначала он создал Негласный комитет — круг близких друзей, с которыми в приватной обстановке обсуждал планы реформ. Потом появились министерства вместо устаревших коллегий, что должно было повысить личную ответственность министров. Был учрежден Государственный совет — законосовещательный орган при императоре. Эти шаги были разумны, они наводили порядок в хаосе управления. Но суть оставалась прежней: вся власть по-прежнему исходила от одного человека — самодержца. Чиновничья пирамида лишь выстроилась четче, но душа ее — зависимость от воли монарха и круговая порука — не изменилась. Реформы были косметическими, они не затрагивали фундамента — самодержавной власти. Император, мечтавший о свободе для народа, боялся отпустить вожжи, опасаясь повторить судьбу своего «венценосного деда», Петра III, и отца, свергнутых с престола дворянской элитой. Этот страх связал ему руки.
Страх этот был не беспочвенным и упирался во вторую гигантскую проблему — крепостное право. Это был позор России, темное пятно на фоне европейского Просвещения. Миллионы людей были собственностью, вещью, лишенной всех прав. Александр I ненавидел крепостничество. Он говорил: «Крестьяне наши — несчастные, им обязаны мы всем, они источник нашего богатства, а мы их угнетаем. Это позор для России». При нем был издан указ о вольных хлебопашцах, позволявший помещикам отпускать крестьян на волю с землей. Но указ был добровольным, и им воспользовались единицы. Потом последовали более смелые проекты, разработанные тайно его сподвижником Аракчеевым и министром финансов Гурьевым, по постепенной отмене крепостничества. Однако и они остались на бумаге. Почему? Потому что император столкнулся с железной стеной сопротивления дворянства — главной опоры его трона. Освобождение крестьян означало бы лишить это сословие его экономической основы и привилегий, вызвав бунт элиты. Александр, видевший ужасы Французской революции, панически боялся любого потрясения снизу. Он предпочел сохранить стабильность, обрекая страну на тлеющий под пеплом пожар, который полыхнет десятилетия спустя.
Внешние проблемы тоже наложили тяжелый отпечаток на все царствование. Начало его ознаменовалось блестящими победами в войнах с Наполеоном, но затем последовало страшное поражение при Аустерлице, которое глубоко ранило самолюбивого императора. А потом — нашествие «двунадесяти языков» в 1812 году. Отечественная война стала величайшим испытанием и триумфом. Русский народ, от крестьянина до генерала, проявил невиданный героизм. Армия прошла с победой до Парижа, а Александр I стал «царем царей», спасителем Европы, на Венском конгрессе решавшим судьбы мира. Казалось бы, вершина славы! Но здесь таилась новая проблема. Молодые офицеры, побывавшие в освобожденной Европе, увидели другую жизнь: конституции, гражданские права, отсутствие крепостного рабства. Они вернулись домой полные надежд на перемены, ведь они спасли родину и теперь ждали, что родина оценит их подвиг и даст свободу своему народу. Они называли себя «детьми 1812 года». Однако император, напуганный революционными брожениями в Европе, резко изменил курс. Надежды сменились горьким разочарованием.
И это привело нас к, пожалуй, самой трагической проблеме эпохи — проблеме разрыва между властью и лучшей частью общества. Александр I, испугавшись, окружил себя людьми вроде Аракчеева — жесткими, преданными лично ему, но консервативными. Вместо обещанных реформ страну накрыла мрачная тень военных поселений, где солдаты должны были и пахать, и служить, превращаясь в закрепощенных государственных рабов. Это была чудовищная утопия, принесшая много страданий. Цензура усилилась, в университетах начались гонения на свободомыслие. Тот, кто в начале царствования говорил о конституции, теперь видел лишь казарменный порядок. Результатом стал рост тайных обществ — будущих декабристов. Эти благородные, идеалистически настроенные молодые люди, многие из которых были героями войны, почувствовали себя обманутыми. Они видели, что государь не сдержал своих юношеских клятв. Власть, побоявшись движения вперед, сама толкала страну к пропасти будущего восстания на Сенатской площади. Разговор власти и общества превратился в монолог, а потом и в глухое противостояние.
В последние годы жизни императора все эти проблемы, кажется, сокрушили его дух. Он все больше уходил в религию и мистицизм, разочаровавшись в земных делах. Его некогда ясный взгляд стал потухшим. Легенда говорит, что он не умер в Таганроге в 1825 году, а ушел странствовать под именем старца Федора Кузьмича, чтобы замолить грехи — и свой, и отцеубийства, которое лежало темным пятном на начале его правления. Так ли это — неизвестно. Но сама эта легенда очень символична. Она отражает ощущение незавершенности, ухода от нерешенных проблем, тяжелой ноши, которую он так и не смог сбросить.
Таким образом, эпоха Александра I — это история о несбывшихся мечтах. Проблемы, с которыми он столкнулся — косность государственной машины, рабство крестьян, давление консервативного дворянства, последствия великой войны и растущий разрыв с интеллектуальной элитой, — были титаническими. Он видел их, пытался что-то сделать, но ему не хватило смелости, последовательности или, возможно, просто исторического времени, чтобы довести начатое до конца. Он был человеком своего переходного времени: между веком Просвещения и веком железных дорог и революций, между верой во всемогущество доброго монарха и пониманием необходимости народного представительства. Его трагедия — это трагедия реформатора, который, начав с грандиозных планов, испугался их же масштаба и последствий. Он оставил страну не реформированной, но уже не прежней — взбудораженной, полной вопросов и ждущей ответов, которые пришлось давать уже его преемникам, и часто очень суровыми методами. Александр I посеял ветер, а пожинать бурю пришлось Николаю I. В этом и заключается главный урок его правления: откладывая решение коренных проблем, власть лишь усугубляет их, делая будущую расплату неизбежной и куда более болезненной.