Сочинение Образ Плюшкина в поэме Н. В. Гоголя «Мертвые души»

Бывает так, что прочитаешь книгу, а какой-то образ потом долго не выходит из головы. Словно тень, он ходит за тобой, заставляя задуматься о странных и порой страшных вещах. Таким для меня стал Плюшкин из поэмы Николая Васильевича Гоголя «Мертвые души». Когда я впервые прочитал про него, мне стало не по себе. Это было не просто описание скупого старика, а какой-то ужас, облеченный в человеческий облик. И этот ужас тем сильнее, что он не сказочный, а самый что ни на есть житейский, выросший из обыкновенной человеческой слабости.
Чичиков приезжает к Плюшкину последним, и кажется, что Гоголь вел нас по этой лестнице вниз специально. Сначала был Манилов с его сладкими мечтами, потом грубая Коробочка, разбитный Ноздрев и основательный Собакевич. Каждый был по-своему неприятен, но всё же в них теплилась какая-то жизнь. Плюшкин же — это итог, самое дно. Это уже не просто «мертвая душа», а её полный распад. Само имение, куда попадает Чичиков, похоже на предсмертный бред. Дом стоит, «как дряхлый инвалид», с забитыми окнами, кроме двух, которые были «притворены» газетным листом. Деревня вокруг бедная, избы покосились, жители оборваны. Всё говорит о полном упадке и забвении. И хозяин этого царства запустения под стать ему.
Внешность Плюшкина — это мастерски написанный портрет безумия. Чичиков даже не может понять, кто перед ним: мужчина или женщина. На нём какой-то неопрятный халат, грязный и засаленный, шея обмотана чем-то непонятным. Но самое жуткое — это его лицо с маленькими бегающими глазками, которые подозрительно следят за каждым движением. Эти глаза, «выбегавшие из-под высоко выросших бровей, как мыши», — гениальная деталь. В них нет покоя, нет ума, только животная, жадная настороженность. Он не человек, а некое существо, целиком подчинившееся одной низменной страсти.
А страсть эта — скупость, перешедшая все границы разума. Плюшкин — богатейший помещик. У него полные амбары гниют хлеб, в кладовых валяются горы холста и сукна, которые превращаются в пыль. Всё это добро, результат труда тысяч крестьян, годами копилось не для пользы, а просто так, ради самого процесса накопления. Он собирает всё, что видит: старый подошвы, ржавые гвозди, черепки. Его двор — свалка, куда он, «проходя по улицам, подбирал всё, что ни попадалось ему на глаза». Это уже не хозяйственность, а болезнь, мания. Его душа умерла для всего мира и сохранила лишь одну извращенную функцию — тянуть к себе, не отдавая.
Но Гоголь, как настоящий художник, не был бы великим, если бы показал нам просто чудовище. Самая сильная и страшная часть образа Плюшкина — это то, что он таким не родился. Автор дает нам его «прошлую жизнь», и от этого становится еще горше. Мы узнаём, что когда-то это был бережливый, опытный хозяин, у которого «всё текло живо и совершалось размеренным ходом». У него была семья: добрая жена, дети. В доме царил порядок и гостеприимство. Соседи заезжали к нему поучиться мудрой хозяйственности. Это был человек.
Что же с ним случилось? Гоголь показывает, как маленькие потери и удары судьбы по капле убивали в нем человеческое. Сначала умерла жена — верная подруга и хозяйка. Потом одна дочь сбежала с офицером, и Плюшкин, прокляв ее, стал еще подозрительнее. Сын, вместо службы, ушел в полк, и старик лишился денег. Вторая дочь умерла. Он остался один, «одинокий страж» своих богатств. И вот эта самая бережливость, бывшая когда-то добродетелью, без тепла семьи, без любви и смысла, начала перерождаться. Она засохла и превратилась в жадность. Его душа, лишенная пищи в виде живых чувств, стала питаться одной этой страстью. Так, шаг за шагом, человек превратился в «прореху на человечестве», как с ужасом называет его сам автор.
Мне кажется, в этом и есть главная мысль Гоголя. Плюшкин страшен не тем, что он скряга. Он страшен как пример, как последняя стадия нравственной болезни. Он показывает, что может случиться с душой, если она перестает любить, верить, сострадать, если она замыкается в себе на одном низком чувстве. Манилов мечтает, Коробочка боится, Ноздрев хочет гулять, Собакевич — есть. У них есть хоть какая-то, пусть и уродливая, жизненная сила. У Плюшкина нет ничего, кроме инстинкта собирательства. Он даже ест плохо, одевается в рубище, хотя владеет тысячами душ. Его скупость направлена даже против самого себя.
Эпизод с подарком дочери особенно ярко это показывает. Когда та приезжает к нему с детьми, он смотрит на внуков с каким-то проблеском нежности, даже ищет для них подарок. Находит пуговицу! Но даже этот миг тепла гаснет. Он так и не дал ничего, решив, что «и без того они богаты». Его сердце окаменело окончательно. Живая нить, которая могла бы спасти его — любовь к родным, — обрывается. После этого он окончательно становится тем страшным существом, которое встречает Чичикова.
Сцена торговли из-за «мертвых душ» — апофеоз этого безумия. Плюшкин, узнав, что можно получить деньги за давно умерших крестьян, приходит в неописуемый восторг. Он называет Чичикова «благодетелем», готов ему старый сухарь подать к чаю. Его жадность достигает предела. Но при этом он так боится обмана, так дрожит над каждой копейкой, что это смешно и жалко одновременно. Он готов торговаться из-за грошей, имея состояния. В этом вся его суть: процесс приобретения важнее самой цели. Его душа радуется не богатству, а самому факту, что что-то прибавилось, даже если это бумажки за несуществующих людей.
Образ Плюшкина заканчивает галерею помещиков не просто так. Он — самый страшный итог. Если другие «мертвые души» еще как-то существуют в мире, то Плюшкин уже наполовину разложился. Он живой мертвец, призрак, охраняющий свои сокровища. Гоголь пишет, что жизнь в нем как будто еще не совсем угасла, но угасает с каждым днем. Его существование — это медленная агония души, которая забыла, для чего она дана человеку.
Когда я закрыл книгу, образ этого старика в лохмотьях, бегающего по своей свалке, не отпускал меня. Почему он так поражает? Наверное, потому что в каждом из нас есть маленькая слабость, какой-то свой «плюшкинский» уголок. Жадность к вещам, к деньгам, к накоплению мелких обид или самолюбия. Гоголь будто предупреждает: смотрите, до чего это может довести, если позволить этой темной стороне разрастись и вытеснить всё светлое. Плюшкин — это зеркало, в которое страшно смотреть, но необходимо.
Его образ — не просто сатира на скрягу-помещика. Это глубокий философский вопрос о смысле жизни и смерти души. Что такое «мертвая душа»? Это не только крестьянин, числящийся в ревизских списках. Это в первую очередь сам Плюшкин и ему подобные — люди, которые давно перестали быть людьми. Они существуют, но не живут. Они владеют, но не радуются. Они копят, но не видят смысла. В этом и есть главная трагедия, которую с такой силой показал великий Гоголь, заставляя нас, читателей, содрогнуться и задуматься о самом важном — о том, как остаться живым в полном смысле этого слова.