Сочинение Сопоставление Алеко и Ларры

В жизни каждого человека наступает момент, когда он задаётся вопросом: а что же такое свобода? Можно ли быть абсолютно свободным, не считаясь ни с кем и ни с чем? На эти сложные вопросы пытались ответить многие писатели. Александр Сергеевич Пушкин в поэме «Цыганы» и Максим Горький в рассказе «Старуха Изергиль» создали двух удивительно похожих героев — Алеко и Ларру. Оба они — гордые, сильные духом изгнанники, пришедшие в чужой мир в поисках воли. Но их судьбы, как две дороги, разошлись в разные стороны, показав нам, к чему может привести эгоизм и нежелание слышать других.
Алеко появляется перед нами в шумном цыганском таборе. Он бежит от «неволи душных городов», от законов и условностей того общества, которое ему опостылело. Ему кажется, что настоящая жизнь — это воля, костры под звёздным небом, песни и любовь без правил. Цыгане принимают его, старик даёт ему кров, а молодая красавица Земфира становится его женой. Казалось бы, вот оно, счастье! Он нашёл то, что искал. Но очень скоро выясняется, что Алеко принёс с собой в табор не только мечту о свободе, но и свои старые, городские представления. Он хочет, чтобы Земфира принадлежала только ему, считает её своей собственностью. Он забывает простую мудрость, которую ему говорит старик: «Ты не рождён для дикой доли, ты для себя лишь хочешь воли». Алеко ищет свободу для себя, но не готов дать её другим. Его трагедия в том, что он, ненавидя цепи общества, сам накладывает цепи на того, кого любит.
Ларра, герой легенды из рассказа Горького, — ещё более яркий и страшный пример такого же эгоизма. Он сын орла и земной женщины, и с самого рождения в нём живёт дух хищной птицы. Он приходит в племя людей, но смотрит на всех свысока, как орел смотрит на овец. Ему кажется, что он первый на земле и что для него нет никаких законов. Когда ему понравилась девушка, он, не задумываясь, убил её лишь за то, что она оттолкнула его. На суде старейшин Ларра не раскаивается. Его ответ потрясает своей холодной жестокостью: «Я убил её потому, что она оттолкнула меня… А мне было нужно её». Он не понимает, что такое вина, жалость или уважение к другому. Его свобода — это свобода одинокого волка, который признаёт только свой голод и свою силу.
Если присмотреться, Алеко и Ларра — как братья по духу. Оба они считают себя исключительными, стоящими выше толпы. Оба приходят в чужой, гармоничный мир (цыганский табор или мирное племя) и приносят с собой разрушение. Оба уверены, что имеют право распоряжаться жизнью и чувствами других людей. И Алеко, и Ларра совершают убийство из-за любви, вернее, из-за оскорблённой гордости и чувства собственности. Для Алеко Земфира — его «вещь», которая вздумала ему изменить. Для Ларри девушка — просто красивая добыча, которая посмела сопротивляться. Их поступки рождаются из одного источника — абсолютного презрения к свободе другого человека.
Но есть между ними и важная разница, которая делает Алеко более живым и понятным, а Ларру — символом, почти мифическим чудовищем. Алеко страдает. Он любит Земфиру по-настоящему, его мучает ревность, он переживает душевную боль. После убийства он сидит в темноте, «опустив голову на руки», и в нём ещё остаётся что-то человеческое — отчаяние и пустота. Цыгане, изгоняя его, не проклинают, а с жалостью говорят: «Оставь нас, гордый человек». Он наказан, но он живой, он может чувствовать своё горе.
Ларра же не знает страданий. Он — воплощённая гордыня. Его наказание ужасно и гениально: люди не убили его, а отпустили на свободу. Именно той абсолютной, одиночной свободы, которой он так жаждал. И вот он, бессмертный, вечно бродит по свету, превратившись в тень. Его уже никто не замечает, с ним не разговаривают, его даже не могут убить. Он свободен от всего, даже от жизни и смерти, но эта свобода стала его вечной тюрьмой. Он хотел быть первым и единственным — и стал никем. Его наказание — в нём самом, в его неспособности быть человеком среди людей.
Чему же учат нас эти две истории? Мне кажется, Пушкин и Горький, каждый по-своему, говорят об одном: настоящая свобода невозможна в одиночестве. Она рождается там, где есть уважение, любовь и ответственность за тех, кто рядом. Свобода, которая попирает свободу других, превращается в свою противоположность — в страшное, всепоглощающее одиночество.
Цыганский табор и племя людей в легенде живут по своим, простым и ясным законам. Их свобода — это не вседозволенность, а умение жить вместе, помогать, прощать, кочевать под одним небом. Старик-цыган мудро говорит Алеко: «Волна и камень, стихи и проза, лед и пламень не столь различны меж собой». Он хочет сказать, что нельзя быть одному против всех, что гармония — в умении сочетать, а не разрушать. Изгнав Алеко, цыгане защитили свой хрупкий мир. Прокляв Ларру, племя сохранило свои человеческие законы.
В конце концов, оба героя остаются одни. Алеко уходит в пустую степь, и дорога перед ним черна. Ларра вечно скитается, превратившись в бесплотную тень. Их гордыня, их эгоизм выстроили вокруг них стены, выше которых не перепрыгнуть. Они хотели быть свободными ото всех — и потеряли всех, включая самих себя.
Когда я читал эти произведения, мне стало по-настоящему жаль и Алеко, и Ларру. Жаль, потому что в каждом из них был потенциал для настоящей, большой жизни. Алеко мог бы научиться любить по-цыгански — широко и беззаветно. Ларра, будь в нём хоть капля человечности, мог бы стать великим воином или вождём. Но их погубила слепая вера в то, что они — исключение из правил. Они забыли самую главную истину: человек становится человеком только рядом с другими людьми. Вне общества есть только пустота и вечный, леденящий ветер одиночества.
Эти две истории, написанные в разное время, звучат сегодня удивительно современно. В нашем мире, где так часто кричат о личной свободе и праве на всё, история Алеко и Ларры предупреждает нас: будьте осторожны в своих желаниях. Свобода — это не право делать что вздумается, а огромная ответственность. Это умение лететь, как орёл, но помнить о земле, на которой остались твои сородичи. Это возможность петь свою песню, не заглушая песни других. Истинная свобода — это когда ты свободен, и от этого свободы становится больше у всех, кто тебя окружает. А иначе она превращается в страшное проклятие, хуже любой тюрьмы.