Сочинение Мое отношение к герою повести «Шинель» Акакия Акакиевича

Мое отношение к Акакию Акакиевичу из повести «Шинель» очень сложное. Когда я сначала читал эту книгу, мне казалось, что он просто странный, тихий и даже немного смешный человек. Он весь день сидит и переписывает бумаги, ни с кем почти не говорит, а если говорит, то только «оставьте меня, зачем вы меня обижаете?». Он живет своей маленькой жизнью, где главная радость – это правильно вывести букву. Но потом, когда я читал дальше и думал о нем, мне стало очень грустно, а потом даже страшно. Акакий Акакиевич не просто странный – он очень несчастный и, как мне теперь кажется, один из самых обиженных людей в мире.
В самом начале повести автор показывает нам его как чиновника, который выполняет одну и ту же работу много лет. Он не стремится к большему, ему нравится его занятие. Иногда даже в буквах он видел целый мир. Это можно понять – у каждого человека есть свое дело, которое ему по душе. Но проблема Акакия Акакиевича в том, что кроме этого дела у него ничего нет. У него нет друзей, нет семьи, нет интересов. Он идет домой, поспешно съедает свой суп, а потом садится переписывать бумаги уже для себя, для удовольствия. Его жизнь пуста и узка, как коридор департамента, где он работает. Мне сначала это казалось скучным, но теперь я понимаю, что это была его единственная защита от мира. Мир большой, холодный и часто очень жестокий. Акакий Акакиевич создал себе маленький, тихий уголок, где все подчинено порядку и где ему никто не мешает. Он был похож на ребенка, который прячется в своем шалаше от грозы.
Но гром все равно ударил. Когда его старая шинель совсем истерлась, мир впервые настоятельно потребовал от Акакия Акакиевича выйти из своего угла. Нужно было сделать новую шинель. Этот простой для многих людей факт для него стал огромным, почти невозможным событием. Он должен был планировать расходы, копить деньги, общаться с портным, выбирать материал. Для него это было как большое путешествие в неизвестную страну. И вот здесь я увидел в нем не просто робкого чиновника, а человека с настоящей, большой мечтой. Шинель стала для него не просто одеждой, а символом нового статуса, тепла, уважения. Он стал экономить, отказываться от вечернего чая, меньше есть, ходить по улицам на цыпочках, чтобы не порвать подметки. Он жил этой мечтой. И когда шинель была готовой, он был счастлив как никогда. В тот день он даже улыбался. Это показывает, что в глубине этого забитого человека была живая душа, способная на радость и надежду. Мое отношение к нему здесь стало теплым – я радовался вместе с ним его маленькой, но такой важной победе.
Трагедия началась сразу после этого счастья. Новую шинель украли в первый же вечер. Это было как крах всего мира. Не просто украли вещь, украли его мечту, его труды, его новый, чуть более уверенный образ себя. Акакий Акакиевич попытался найти помощь – он пошел к частному приставу, к «значительному лицу». Но мир ответил ему только холодом и насмешкой. Значительное лицо кричало на него, унижало его, пока он не потерял сознание. Это момент, когда мне стало не просто грустно, а возмущенно. Почему все так к нему относятся? Почему никто не видит, что он человек? Он не просил миллионов, он просил помочь найти свою шинель, которая для него была всем. А его за это чуть не уничтожили словами. Здесь Акакий Акакиевич превращается из просто несчастного в трагического героя. Он – символ всех маленьких, незаметных людей, которых общество не хочет даже видеть. Их проблемы считаются пустяками, их чувства – ничтожными. И они замерзают не только от физического холода, но от человеческого холода, который гораздо страшнее.
После этой встречи Акакий Акакиевич заболел и умер. Но даже его смерть в департаменте почти не заметили. Только когда на его месте появился новый чиновник, люди вспомнили, что «здесь был еще один». Это последняя, страшная точка в его истории. Человек прожил жизнь, и его исчезновение ничего не изменило. Никто не оплакал его, никто не помнил о нем. Это самое пугающее в повести. Так может быть с каждым, кто остался один, кто не имеет силы или голоса. Мое окончательное отношение к Акакию Акакиевичу – это глубокая печаль и сочувствие. Я не могу сказать, что я его очень люблю как героя, но я его очень жалею и боюсь той системы, которая его убила. Он был безобидным, как ребенок. Он никому не желал зла. Он просто хотел тихо делать свою работу и иметь теплую шинель. Но мир оказался для него слишком грубым и бессердечным.
Интересно, что после смерти Акакий Акакиевич становится призраком и начинает мстить – отнимать шинели у прохожих, особенно у того «значительного лица». Здесь Гоголь показывает нам, что даже самый тихий и покорный человек, когда его доведут до крайности, может стать силой. Но это уже сила мертвого, сила отчаяния. Это не настоящая победа, это лишь страшная сказка. Живой Акакий Акакиевич никогда бы не смог мстить. Он только просил: «оставьте меня». Его мстительный призрак – это крик всей его невысказанной боли, которая вырвалась только после смерти. Это делает его образ еще более трагичным.
В итоге, Акакий Акакиевич Башмачкин для меня – это не герой, который вызывает желание быть похожим на него. Это герой, который вызывает желание никогда не быть в его положении и никогда не относиться к другим людям так, как относились к нему. Он – зеркало, в котором мы можем увидеть себя и свое общество. Мы смеемся над чудаками, не замечаем тихих, проходим мимо тех, кто нуждается в помощи. Акакий Акакиевич погиб не от холода и не от грабителей. Он погиб от общего равнодушия. Поэтому мое отношение к ему – это в большей степени отношение к нам всем. Это вопрос: не являемся ли мы иногда тем «значительным лицом» для какого-то нашего собственного «Акакия Акакиевича»? И это самое важное, что остается после чтения этой повести. Не просто память о маленьком чиновнике с несчастной судьбой, а тяжелое, но необходимое чувство ответственности за тех, кто вокруг нас тихо и незаметно делает свою работу и просто хочет, чтобы его шинель была теплой.