Абсурдность человеческого существования в рассказе «Большой шлем»

Всё начинается очень просто: четверо пожилых людей, Марков, Дымов, Попов и его жена, каждую неделю собираются поиграть в винт. Кажется, обычное дело – карточный клуб по средам. Но Л. Н. Андреев в рассказе «Большой шлем» из этой обыденности сплетает такую глубокую и страшную картину человеческой жизни, что становится не по себе. Через игру в карты он показывает нам всю абсурдность нашего существования, когда жизнь проходит мимо, а мы даже не замечаем, как становимся пленниками собственных маленьких ритуалов.
Карты для героев рассказа – это не просто развлечение. Это их единственная реальность, их заменитель жизни. Всё, что их волнует, – это козыри, взятки, верность «системе». За пределами карточного стола для них ничего не существует. Они почти не разговаривают о чём-то другом. Их мысли вращаются вокруг прошлых и будущих игр. Даже смерть, которая приходит в дом, сначала воспринимается как досадная помеха для партии. Это и есть первый признак абсурда: подмена всей полноты жизни одной-единственной, узкой и бессмысленной деятельностью. Ведь что такое карточная игра? Это условность, набор правил, придуманных людьми. Но для этой четверки эти условности становятся важнее реальных чувств, важнее друг друга, важнее самой жизни.
Особенно ярко это видно в главном герое – Николае Дмитриевиче Маркове. Он шесть лет играет с одной и той же компанией и шесть лет мечтает сыграть «большой шлем» – самую редкую и выигрышную комбинацию в винте. Вся его жизнь сузилась до этой одной мечты. Он тих, молчалив, он как будто и не живёт вовсе, а лишь ждёт своего звёздного часа за зелёным сукном. Его существование – это ожидание. Ожидание события в игре, которая, по сути, ничего не значит. В этом и есть огромная нелепость: человек тратит свои лучшие годы, свою единственную жизнь на погоню за призраком, за карточной комбинацией, которая не сделает его ни счастливее, ни мудрее. Это похоже на сказку о человеке, который копал клад, а когда нашёл, то забыл, зачем он ему нужен.
Самое страшное происходит в конце рассказа. Марков наконец-то получает карты для «большого шлема». Его мечта, которой он жил столько лет, сбывается. Он объявляет свой грандиозный ход. И в этот самый момент умирает от разрыва сердца. Его смерть – это апогей абсурда. Он дождался своего триумфа, но не смог его завершить. Он нёс свою мечту через годы, как тяжелый крест, и в миг её осуществления она же его и убила. Получается, что смысл его жизни оказался её концом. Он жил ради этого момента, а момент этот стал смертельным. Что это, как не высшая насмешка судьбы? Его партнёры же, обнаружив его мёртвым, думают не о потере товарища, а о том, что он так и не доиграл свою блестящую партию. Смерть человека для них – лишь испорченный вечер игры. Это леденящее душу равнодушие показывает, как их человеческая сущность полностью растворилась в игре.
Но ведь и остальные герои ничуть не лучше. Они тоже абсурдны в своей замкнутости. Возьмём, к примеру, супругов Поповых. Они живут вместе, играют вместе, но между ними нет ни любви, ни понимания. Они чужие люди, которых связывает лишь привычка и карточный стол. Их брак – такая же пустая формальность, как и правила винта. Яков Иванович Дымов, сильный и здоровый мужчина, всю свою энергию тратит не на жизнь, а на то, чтобы громко хлопнуть картой по столу. Его сила растрачивается впустую, на пустой звук. Каждый из них построил вокруг себя свой маленький мирок, свою клетку из карточных правил и привычек, и боится из неё выйти.
И вот мы подходим к самому главному. Рассказ называется «Большой шлем». Но это ирония. «Большой шлем» – это метафора самой жизни, того большого выигрыша, счастья, смысла, которого все мы ищем. Герои Андреева ищут его не в настоящей жизни, а в её жалкой карточной копии. Они думают, что если соберут нужные карты, то обретут полноту. Но жизнь не карточная игра. В ней нет готовых комбинаций на выигрыш. Абсурдность их существования в том, что они приняли игру за жизнь и в этой игре пытались найти то, что можно найти только за пределами карточного стола – в любви, в дружбе, в сострадании, в простых радостях бытия.
Л. Н. Андреев будто спрашивает нас, читателей: а не похожи ли мы иногда на этих игроков? Не заменяем ли и мы свою единственную, неповторимую жизнь какими-то «играми»? Работой, которая нам ненавистна, погоней за деньгами, пустыми развлечениями, которые лишь убивают время? Не живём ли мы по инерции, в плену привычек, боясь посмотреть по сторонам и увидеть, как прекрасен и огромен мир? Мы строим свои графики, планы, копим очки, как взятки в винте, и называем это жизнью. А когда приходит время подводить итоги, оказывается, что мы так и не сыграли своего «большого шлема», потому что играли не в ту игру.
Финал рассказа оставляет горечь и чувство глубокой жалости. Марков умер, его мечта не осуществилась. Но страшно подумать, а что если бы он её осуществил? Сыграл бы свой «большой шлем», выиграл бы партию… и что потом? Наступила бы пустота. Потому что за этой карточной победой не стояло ничего настоящего. Не было большой любви, не было свершений, не было прожитой с радостью жизни. Только пустая победа в пустой игре. Возможно, его смерть в момент торжества – это даже какое-то странное освобождение. Он так и не узнал, что его великая цель была ничтожна.
«Большой шлем» – это рассказ-предупреждение. Он напоминает нам, что жизнь коротка и непредсказуема. Она может оборваться в любой момент, даже за карточным столом, в разгар долгожданного выигрыша. И очень страшно уйти из неё, так и не поняв, ради чего ты жил. Герои Андреева прожили свои жизни в полусне, в тени, заменив подлинные чувства условностями игры. Их существование абсурдно, потому что в нём не было главного – осознанного выбора жить полной грудью, любить, страдать, радоваться, ошибаться. Они просто переставляли карты с места на место, думая, что двигаются вперёд.
Читая этот рассказ, невольно задумываешься о своём времени. Мы часто жалуемся на скуку, на рутину, на серость будней. Но, может быть, мы сами создаём эту серость вокруг себя, как Марков, Дымов и Поповы? Может быть, мы сами выбираем свой «винт» и замыкаемся в нём, боясь настоящего мира с его рисками и красотой? Абсурд не в том, что мир непонятен. Абсурд в том, что мы, имея все возможности для счастья и смысла, добровольно заковываем себя в цепи мелких, ненужных дел и умираем, так и не разгадав тайну собственного существования. Рассказ Л. Н. Андреева – это горькое, но необходимое зеркало, в котором стоит увидеть своё отражение, пока не стало слишком поздно.