Сочинение Кризис до перестройки: в чем заключался, причины, последствия

Каждый раз, когда я слышу слово «перестройка», мне представляется что-то новое, свежее, будто открытое окно в душной комнате. Но окна открывают не просто так. Значит, в комнате было тяжело дышать, значит, было душно и накопилось много того, что требовало свежего воздуха. Перестройка конца 80-х — это и был тот самый глоток воздуха. Но чтобы понять, насколько он был необходим, нужно заглянуть в ту самую «комнату» до неё. В тот период, который историки называют «застоем», а на самом деле — это был глубокий, всесторонний кризис, нараставший в советском обществе.
Со стороны наша страна перед 1985 годом казалась могучей, стабильной и непоколебимой. Большие стройки, полёты в космос, мощная армия, всеобщее образование. Но за этим монументальным фасадом постепенно накапливались трещины. Кризис был не одномоментным событием, а долгим, вялотекущим процессом, который затронул всё: экономику, политику, общественную жизнь и даже души людей.
В первую очередь кризис ударил по экономике. Казалось бы, план, контроль, всё учтено. Но на деле это привело к странной ситуации. Страна, богатейшая по ресурсам, с трудолюбивым народом, стала отставать. Мы всё ещё выпускали много станков и тракторов, но мир вокруг уже переходил на компьютеры и новые технологии. Экономика работала по принципу «ради плана», а не «ради результата». Чтобы отчитаться о выполнении нормы, могли выпустить миллион пар сапог, которые никому не нужны, а в магазинах при этом не было простой и красивой обуви. Возник страшный дефицит. Пустые полки — это не просто бытовая проблема. Это символ. Символ того, что система не может обеспечить людей даже самым необходимым. Очереди за колбасой, за мебелью, за туалетной бумагой становились частью повседневной жизни, унизительной и утомительной. Одновременно с дефицитом процветала «теневая экономика» — спекулянты, цеховики, которые нелегально производили то, в чём люди нуждались, но за большие деньги. Государство с ними боролось, но не могло победить, потому что сама жизнь толкала людей в эту «тень».
В деревне дела обстояли ещё печальнее. Колхозы и совхозы, несмотря на всю технику и поддержку, с трудом справлялись. Урожаи пропадали, потому что не было нормальных хранилищ, не хватало рук — молодёжь уезжала в города. Страна, когда-то кормившая себя сама, стала закупать зерно за границей, тратя на это огромные деньги, которые могли пойти на развитие. Это было горько и стыдно.
Но экономический кризис был бы преодолим, если бы не кризис идей. Тот самый «светлый коммунизм», о котором мечтали наши деды и который рисовали на плакатах, отодвигался всё дальше в неопределённое будущее. Лозунги на праздниках звучали всё более формально, как заученные мантры. Люди перестали верить в скорое наступление изобилия и справедливости. Наступило разочарование. Особенно остро это чувствовала интеллигенция — учёные, писатели, художники. Они видели, что страна отстаёт, что нельзя свободно мыслить и творить, что есть «правильная» точка зрения и все остальные — ошибочные. Это вызывало внутренний протест, чувство бессмысленности. Многие талантливые люди либо уезжали, либо «уходили во внутреннюю эмиграцию», то есть жили своей внутренней жизнью, не веря в то, что говорят с высоких трибун.
Власть в те годы тоже переживала кризис. Она напоминала очень пожилого человека, который живёт воспоминаниями о молодости. Смена руководителей происходила редко, элита застыла, стала неповоротливой и боялась любых перемен. Управлять такой огромной страной из одного центра, из Москвы, становилось всё сложнее. Принимали решения, которые были хороши на бумаге, но не учитывали местных особенностей Узбекистана, Сибири или Украины. Это порождало безответственность на местах: «Москва далеко, начальство не проверит, сделаем для галочки». Так рушилась связь между тем, что решалось наверху, и тем, что происходило в реальной жизни.
Самое страшное, что кризис проник в обычные семьи, в отношения между людьми. Возникло двойное сознание. Дома, на кухне, люди могли говорить всё что думают — о дефиците, о глупости начальства, о бесперспективности. А на работе или на собрании те же самые люди выступали, одобряли партийные решения, ходили на обязательные демонстрации. Эта раздвоенность, необходимость лгать из чувства самосохранения или просто по привычке, разъедала доверие, честность. Появились цинизм и апатия. Знаменитое «показуха» — когда к приезду высокого начальства за ночь асфальтировали дорогу или сгоняли в магазины дефицитные товары — стало притчей во языцех. Все видели эту ложь, все в ней участвовали, и все её презирали. Но изменить ничего не могли.
Не стоит забывать и про внешнюю политику. Холодная война легла на экономику страны неподъёмным грузом. Чтобы поддерживать паритет с мощнейшей американской экономикой, СССР тратил колоссальные ресурсы на гонку вооружений. Мы строили танки и ракеты, а могли бы строить современные заводы и комфортное жильё. Кроме того, Советский Союз содержал дружественные режимы по всему миру, что тоже стоило огромных денег. Война в Афганистане, начавшаяся в 1979 году, стала открытой, кровоточащей раной. Она унесла тысячи жизней наших солдат, показала неэффективность армии в новых условиях и окончательно подорвала веру людей в справедливость действий руководства. Это была война, смысла которой никто не понимал.
Причин у этого многослойного кризиса было много. Во-первых, сама система плановой экономики, лишённая конкуренции и инициативы, исчерпала свои возможности для простого роста. Она могла поднять страну из руин после войны, но не могла обеспечить качественную, технологичную жизнь в эпоху научно-технической революции. Во-вторых, полное отсутствие политической конкуренции и свободы слова привело к закостенению власти, к отсутствию свежих идей и к страху перед любыми переменами. В-третьих, идеология превратилась в пустой ритуал, она перестала вдохновлять и объединять людей. И, наконец, колоссальная нагрузка от военных расходов и помощи другим странам истощила и без того слабеющую экономику.
Последствия этого до перестроечного кризиса были катастрофическими. К середине 80-х годов страна подошла на грани серьёзного социального взрыва. Люди устали жить в вечном дефиците и в атмосфере лжи. Молодёжь, слушая западные «голоса» по радио и смотря контрабандные кассеты, понимала, насколько иной может быть жизнь. Доверие к власти упало почти до нуля. Экономика была в предынфарктном состоянии. Страна напоминала тяжело больного человека, которого долгое время лечили болеутоляющими, не пытаясь устранить причину болезни. И когда в 1985 году к власти пришёл молодой и энергичный Михаил Горбачёв, всем стало ясно: так больше жить нельзя. Нужны радикальные перемены — гласность, ускорение, перестройка.
Но, как это часто бывает, когда долго копится пар, открытие клапана приводит не к плавному выходу, а к мощному взрыву. Перестройка, призванная осторожно реформировать систему, обнажила все те язвы, которые копились десятилетиями. Кризис, который раньше был скрытым, внутренним, стал явным и бурным. Вырвались наружу национальные конфликты, о которых раньше боялись говорить. Экономические проблемы только усугубились от непоследовательных реформ. И в итоге всё это привело к распаду огромной страны в 1991 году.
Таким образом, кризис до перестройки был всеобъемлющим. Он был не в чём-то одном, а во всём сразу: в пустых магазинах, в пустых словах с трибун, в уставших глазах родителей, в бессмысленной войне далеко в горах, в пропасти между красивой картинкой и суровой реальностью. Это был кризис модели жизни, которая себя изжила. Перестройка стала попыткой спасти пациента, но болезнь оказалась слишком запущенной. Понимание причин и последствий того кризиса важно для нас, сегодняшних, чтобы ценить сложность истории и помнить, что стабильность и процветание — это не данность, а результат умного труда, честности и способности меняться вместе со временем.