Сочинение Мое впечатление о повести «А зори здесь тихие»
Открываю книгу, и с первых же страниц меня охватывает странное чувство. Место действия – глухая карельская станция, где, кажется, ничего не происходит. Тишина. Спокойствие. Главный герой, старшина Федот Евграфович Васков, служит здесь, и его жизнь похожа на затянувшуюся, скучную паузу после войны. И вдруг – девушки. Пять зенитчиц, отправленных под его начало. Смех, песни, женские разговоры нарушают привычный порядок его одинокого быта. Сначала это даже раздражает старшину, он не знает, как с ними быть. Но в этой обыденности, в этих бытовых сценах есть что-то такое теплое, настоящее. Я как будто сам оказался там, на лесном разъезде, слышал их голоса, видел, как они смеются, споря о чем-то несущественном. Именно эта обыкновенность делает трагедию, которая грянет, такой невыносимо личной. Когда Рита Осянина, старшая из девушек, обнаруживает в лесу двух немецких диверсантов, мир в один миг переворачивается. Из тихой, почти идиллической картины мы резко погружаемся в жестокую реальность войны. Васков понимает, что за диверсантами нужно идти, и берет с собой пять девушек. Тут я впервые почувствовал тревогу. Пять молодых девушек, почти моих ровесниц, против опытных, вооруженных до зубов врагов. У них почти нет шансов, и они это, наверное, смутно понимают. Но идут. Потому что нужно. Дальше повесть разворачивается как цепь пронзительных, щемящих историй. Автор ненадолго отвлекается от погони, чтобы показать нам, кого на самом деле ведет старшина в эту смертельную западню. Это не просто «бойцы», это целые жизни, оборванные на полуслове. Женька Комелькова – красивая, яркая, с огненными волосами. Ее история потрясла меня больше всех. Немцы на ее глазах расстреляли всю ее семью. Она выжила чудом. И теперь за этой улыбкой, за этой внешней беззаботностью скрывается страшная боль и лютующая ненависть к врагу. Она как факел – горит ярко и яростно. Когда она, отвлекая немцев, бросается в ледяную воду и плывет, крича и смеясь, под пулями, у меня перехватило дыхание. Какая отвага! Какая сила духа! Это не просто военная хитрость, это вызов, это презрение к смерти. Соня Гурвич – тихая, умная студентка из большой дружной семьи. Она любила поэзию, Блока, мечтала. На войне она стала переводчицей, а здесь, в лесу, просто бежит за старшиной, чтобы принести ему забытый кисет. Всего на минуту. И гибнет от вражеского ножа мгновенно, тихо. Ее смерть – одна из самых неожиданных и обидных. Не в бою, не в атаке, а так, по-подлому. От этой простоты становится не по себе. Война не разбирает, кто как должен погибать. Лиза Бричкина… Девушка из глухой лесной деревни, вся ее жизнь – это ожидание счастья, любви, которой она так ждала. Она верила в приметы, мечтала о будущем. И когда она, посланная за подмогой, тонет в болоте, осознание безысходности накрывает с головой. Она гибнет не от пули врага, а от безжалостной, равнодушной стихии. Ее последний крик, который никто не услышит, – это крик не только о себе, но и обо всех, кто так и не дожил до своей мирной жизни. Мне было до слез жаль Лизу, потому что ее мечты были такими понятными и близкими. Рита Осянина, строгая и собранная, уже знала горе – она потеряла мужа на второй день войны. Ее сынишка ждал у мамы в тылу. Она воевала не только за Родину, но и за него, за его будущее. И она, тяжело раненная, зная, что умирает, говорит старшине о самом главном: чтобы тот позаботился о ее сыне. В этой просьбе – вся суть материнского инстинкта, который сильнее даже смерти. Она умирает спокойно, потому что передала свою любовь в надежные руки. Галя Четвертак, самая юная, хрупкая и романтичная. Она жила в мире своих фантазий, придумывала себе героическое прошлое. А в настоящем ей было страшно. И она не выдержала этого страха в самый решающий момент. Ее смерть от пули в панике – не героическая, но от этого не менее страшная и трагическая. Она просто не успела повзрослеть, чтобы справиться с ужасом, в который попала. Старшина Васков наблюдает за гибелью каждой из них. И с каждой смертью в нем что-то отмирает, а что-то, наоборот, закаляется до стальной твердости. Из растерянного командира, не знавшего, как общаться с девушками, он превращается в олицетворение мести и непреклонной воли. Его монолог, когда он в ярости кричит на немцев: «Что, взяли? Пять девок взяли! Пять девочек было всего, всего пя-те-ро!» – это крик разрывающейся души. Это крик не только его, но и всей страны, потерявшей своих самых лучших, самых светлых. Финал повести оставляет тяжелое, горькое, но светлое чувство. Прошли годы. На место тех страшных событий приезжает турист – сын Риты Осяниной и приемный сын старшины Васкова. На камне – скромная памятная табличка. Тишина. Такие же тихие зори. Жизнь победила. Она продолжается в этих детях, в этой мирной тишине, оплаченной такой немыслимо высокой ценой. Когда я закрыл книгу, я долго сидел и молчал. В голове не было громких слов о подвиге и героизме. Была только боль. Боль за эти прерванные жизни. Борис Васильев не описывает грандиозных сражений, он показывает войну крупным планом, через судьбы пяти девушек. И от этого война становится не абстрактным «событием в истории», а личной трагедией для каждого, кто читает. Самое сильное мое впечатление – это осознание, насколько хрупка и прекрасна обычная, мирная жизнь. Учеба, друзья, первые мечты, ссоры с родителями, планы на будущее – все это было у этих девчонок. И все это у них отняли. Они не хотели умирать. Они хотели жить, любить, растить детей. Но когда пришла беда, они не спрятались, не струсили. Они сделали то, что считали своим долгом. Их подвиг – не в том, сколько врагов они убили. Их подвиг в том, что они, такие разные и такие юные, встали на пути зла и заслонили собой не просто железнодорожный разъезд, а сам смысл жизни – любовь, будущее, Родину. Эта повесть научила меня не просто помнить о войне. Она научила меня ценить тишину. Ту самую тишину, что стоит сейчас за моим окном. Тишину без выстрелов, без страха, тишину, в которой можно мечтать и строить планы. «А зори здесь тихие» – это памятник. Не гранитный или мраморный, а живой, словесный памятник всем тем, чьи зори так рано и так трагически погасли. И пока мы будем читать такие книги и чувствовать эту боль в сердце, память о них будет жива.