Сочинение Нужны ли Базаровы в России по роману Тургенева «Отцы и дети»

Мне кажется, вопрос, нужны ли такие люди, как Евгений Базаров, в России, — это один из самых трудных и самых главных вопросов, которые задает нам роман Тургенева «Отцы и дети». Когда я впервые прочитал эту книгу, Базаров показался мне странным, даже грубым и неприятным. Он все отрицает: искусство, любовь, красоту природы, старые принципы. Но потом, вчитываясь и думая, я начал понимать, что за его резкостью скрывается что-то очень важное, без чего наша страна, наверное, не могла бы двигаться вперед.
Базаров — человек новой формации, разночинец. Он не дворянин, как Павел Петрович Кирсанов или его друг Аркадий. Он сын простого лекаря и сам пробивает себе дорогу в жизни трудом и знаниями. Он нигилист. Это слово для него значит не просто разрушение, а, прежде всего, проверку всего на полезность. «Мы действуем в силу того, что мы признаем полезным, — говорит он. — В теперешнее время полезнее всего отрицание — мы отрицаем». Он верит только в науку, в опыт, в конкретное дело. Он презирает пустые разговоры о искусстве и «принсипах», потому что видит вокруг себя реальные проблемы: бедность, болезни, невежество. Разве это не нужно России, вечно отстающей и застрявшей в старых порядках?
Конечно, нужны. Россия девятнадцатого века была похожа на большое, но больное тело. С одной стороны, блестящие дворянские усадьбы с их библиотеками и спорами, а с другой — бедные деревни, где люди жили в темноте и нищете. Базаровы как раз и были тем лекарством, горьким и резким, которое пыталось это тело вылечить. Они не хотели строить воздушные замки, как либералы Кирсановы. Они хотели конкретных дел: лечить крестьян, изучать природу, ломать отжившие предрассудки. Без таких практиков, без таких «работников», страна бы просто задохнулась в болоте красивых слов и ничего неделанья. Базаров — это сила, это энергия действия. Он сам говорит: «Русский человек только тем и хорош, что он сам о себе прескверного мнения. Важно то, что дважды два — четыре, а остальное все пустяки».
Но вот что странно. Тургенев, создавая этого сильного и нужного человека, проводит его через испытания, которые как будто показывают неполноту его же идей. Самое главное испытание — это любовь. Базаров, который смеялся над романтикой, сам страстно и безнадежно влюбляется в Анну Сергеевну Одинцову. Это чувство ломает его изнутри. Он понимает, что есть силы сильнее логики, важнее, чем «дважды два — четыре». Его теория трещит по швам. Разве то, что он чувствует к Одинцовой, — это «пустяки»? Нет, это самое важное переживание в его жизни. И здесь мы видим, что человек не может быть сведен только к набору полезных функций. В нем живет душа, которая требует красоты, любви, страдания. Получается, что Базаров, отрицая целые пласты человеческого опыта, сам становится их жертвой. Он нужен России как критик и деятель, но его взгляд на мир слишком узок и жесток для полноценной жизни.
Еще одно испытание — это смерть. Сцена смерти Базарова, пожалуй, самая сильная в романе. Заболев тифом, этот сильный, гордый человек оказывается лицом к лицу с вечностью. И здесь исчезает весь его нигилизм. Он думает не о пользе, а о родителях, о своей несостоявшейся жизни, о России. «Я нужен России… Нет, видно, не нужен. Да и кто нужен?» — говорит он. Эти слова полны страшной горечи и сомнения. В конце он позволяет отцу причастить его, не как верующий, а как человек, уважающий чувства близких. Эта сцена показывает, что настоящая сила — не в отрицании всего, а в умении перед лицом конца остаться человечным. Его смерть — это не поражение, а трагедия. Трагедия сильной личности, которая пришла слишком рано и которая, ломая старое, не успела или не смогла построить что-то новое для своей души.
А теперь вернемся к нашему вопросу. Нужны ли Базаровы России? Думаю, ответ будет и да, и нет. Да — потому что без таких смелых, умных, деятельных людей, не обремененных слепым почтением к прошлому, невозможен прогресс. Они — как плуг, который грубо, но необходимо вспахивает заросшую целину, чтобы потом на ней могло что-то вырасти. Россия всегда нуждалась и будет нуждаться в таких «пахарях», которые задают неудобные вопросы, рушат идолов и заставляют всех думать и двигаться.
Но нет — потому что одной только разрушительной критики и голого практицизма недостаточно. Базаров презирает Пушкина, не понимает искусства, отрицает духовную жизнь. Если бы таких людей было большинство, Россия превратилась бы в холодную, бездушную мастерскую, где все считается и измеряется, но где нет места ни красоте, ни состраданию, ни той самой «таинственной нежности», о которой говорит умирающий герой. Страна не может жить только на «дважды два — четыре». Ей нужна и музыка Глинки, и стихи Тютчева, и вера, и любовь, и память о предках — все то, что так яростно отрицал Базаров.
Может быть, главная мысль Тургенева в том, что Базаровы нужны как временное, необходимое лекарство, как гроза, которая очищает воздух. Но после грозы должно взойти солнце и вырасти новая жизнь. Идеал, наверное, не в том, чтобы стать Базаровым, а в том, чтобы соединить в себе его силу, волю и жажду деятельности с духовной глубиной, чуткостью и уважением к вечным ценностям, которые хранят «отцы». Именно эту трудную задачу — соединить два мира — пытается решить в конце романа Аркадий. Он не стал Базаровым, он нашел свой, более мирный и гармоничный путь.
В финале романа мы видим печальную могилу Базарова, на которую приходят только его старые родители. Но Тургенев пишет, что цветы на ней «говорят о вечном примирении и о жизни бесконечной…». Мне кажется, эти слова — ключ к пониманию. Базаров, со всей его грубостью и ошибками, был частью этой жизни, частью России. Его бунт, его труд и даже его поражение были необходимы. Они всколыхнули застоявшееся общество, указали на болезни времени. Так что да, Базаровы России были нужны. Они — ее боль, ее совесть, ее суровая правда. Но одной правды мало для счастья. Нужна еще и любовь. А этому Евгений Васильевич так и не успел научиться. Его трагедия учит нас тому, что, меняя мир, нельзя забывать о человеческом сердце — ни в других, ни в себе самом. И в этом, наверное, самый главный урок этого великого и грустного романа.