Сочинение Почему я так отношусь к Герасиму из рассказа «Муму»

Бывают в жизни такие встречи, которые не проходят бесследно. Ты читаешь книгу, и вдруг один из героев врезается в память так сильно, что ты начинаешь о нём думать, спорить с ним или жалеть его, будто это не строчки на бумаге, а настоящий человек. Таким для меня стал Герасим из рассказа Ивана Сергеевича Тургенева «Муму». Я долго не мог понять, почему именно он оставил во мне такой глубокий след. Ведь он не говорит красивых речей, не совершает великих подвигов, он даже почти не говорит вообще. Но теперь я понимаю: моё отношение к нему — это смесь восхищения, огромной жалости и какого-то тихого, но несгибаемого уважения.
С первой же встречи Герасим поражает своей необыкновенной силой. Тургенев описывает его как богатыря, молчаливого и могучего, который один выполняет работу за четверых. В моём воображении он сразу возник как человек из древней былины, как Илья Муромец, но только попавший в чужой и тесный мир. Эта физическая сила сначала вызывает просто изумление. Кажется, вот он — настоящий герой, который может всё. Но очень быстро приходит понимание, что его настоящая сила вовсе не в мышцах. Его сила — внутри, в его душе, и она проявляется совсем в других вещах.
Герасим — глухонемой от рождения. Он живёт в мире тишины, и эта тишина будто переходит в него самого. Он не может слышать пустых слов, сплетен, приказов, которые отдаются просто чтобы покомандовать. Его мир построен на чувствах, на созерцании, на действии. Он честно трудится, потому что такова его природа. Он привязан к порядку и чёткости. Когда его привозят из деревни в шумную, суетливую Москву, он словно могучий дуб, пересаженный в каменный горшок. Ему тесно, непонятно, чуждо. И самое страшное — его никто не пытается понять. Для всех вокруг он просто «немой», чудак, исправный работник. В этом его первая трагедия — одиночество среди людей.
И вот в этой жизни, лишённой смысла и тепла, появляется Муму. Маленькая, жалкая, дрожащая собачонка, которую он спасает из грязной воды. Это момент, от которого у меня каждый раз сжимается сердце. Ведь для Герасима это не просто добрый поступок. Это чудо. В его безмолвный мир входит единственное живое существо, которое не боится его молчания, его суровости, его силы. Оно отвечает ему безграничной преданностью и любовью, которой ему так не хватало. Муму становится его голосом, его семьёй, смыслом его существования. Он ухаживает за ней, как за ребёнком, и в этих сценах его суровая мощь оборачивается нежностью. Я восхищаюсь им в эти минуты. Он показывает, что истинная сила — это способность любить, заботиться о том, кто слабее тебя. В его отношениях с Муму нет барской прихоти, здесь чистая, почти святая привязанность.
Именно поэтому решение барыни кажется мне не просто жестоким, а чудовищно бесчеловечным. Она, капризная и самовлюблённая старуха, не способная понять глубокие чувства, одним своим словом разрушает целый мир. Она приказывает убрать собаку. Не потому, что та сделала что-то плохое, а просто потому, что ей так захотелось. Здесь сталкиваются два абсолютно разных мира: мир искренних, глубоких чувств Герасима и мир пустых, деспотичных капризов барыни. И сила, увы, на стороне каприза.
Мне было невероятно больно читать о том, как Герасим пытается спасти Муму, прячет её, как он мучается. Но кульминация, самый страшный и великий момент, — это его решение лично утопить собаку. Почему великий? Потому что в этот момент я увидел в Герасиме не раба, а человека с железной волей и страшным пониманием долга. Он мог ослушаться. Он, такой сильный, мог сбежать с Муму куда глаза глядят. Многие на его месте так бы и поступили. Но Герасим — человек иного склада. Он связан своим пониманием порядка, своей крестьянской покорностью судьбе, какой бы страшной она ни была. Он понимает, что спасение Муму будет временным, что барыня добьётся своего, и, возможно, накажут ещё и других слуг.
Но главное, я думаю, он не может жить с обманом. Его натура чиста и прямолинейна. Если уж суждено лишиться самого дорогого, он сделает это сам, проведя Муму через последний путь с любовью и care, купив ей на последние деньги пряник. Эта сцена — одна из самых сильных в русской литературе. Герасим, плача, ведёт доверчивую собаку на плот, привязывает кирпичи… Он делает это не потому, что его сердце очерствело, а потому, что оно разрывается от боли. Он берёт на себя тяжесть этого греха, потому что считает это своим долгом. Это поступок абсолютной трагедии и абсолютной внутренней силы. Я не могу его осуждать за это. Я могу только поражаться глубине его страдания и тому, как много может вынести человеческая душа.
И вот после этого страшного дела происходит то, что вызывает у меня самое большое уважение к Герасиму. Он не ломается окончательно. Он не становится послушной тенью. Нет. Собрав свои нехитрые пожитки, он просто уходит. Молча, не прося разрешения, не оглядываясь, он возвращается в свою родную деревню. Этот уход — не бегство. Это тихий, но бесповоротный приговор. Приговор всей той жизни, системе, где человеческое чувство ничего не значит перед лицом глупой прихоти. Он голосовал ногами, как сказали бы сейчас. Он сделал выбор в пользу свободы, даже если эта свобода — это свобода в одиночестве и с неизгладимой раной в сердце.
Именно поэтому я так отношусь к Герасиму. Он для меня — символ тихого, непоказного достоинства. Он не бунтует с криком, не устраивает революций. Его бунт — в его молчаливом уходе. В его истории я вижу размышление о самом важном: о том, что делает человека человеком. Не сила рук, а сила духа. Не умение говорить, а умение чувствовать и хранить верность. Герасим проиграл в схватке с жестокими обстоятельствами, потеряв самое дорогое. Но он выиграл в главном — он не потерял себя. Он остался верен своим внутренним законам чести и долга, какими бы страшными они ни казались со стороны.
Когда я закрываю книгу, образ Герасима остаётся со мной. Не как жалкая жертва, а как трагический, величественный и очень цельный человек. Он учит меня, что даже в самых безвыходных ситуациях у человека есть выбор — сломаться или сохранить своё внутреннее я. Его история — это печальная история о любви и потере, но также и история о тихом, несгибаемом упрямстве человеческой души. И за этот урок, за эту боль и за это уважение я благодарен и Герасиму, и Тургеневу, который смог рассказать о нём так, что его молчание стало громче любых слов.