Сочинение Положительные черты характера Ноздрева

Однажды Гоголь сказал, что у него не было героев совершенно добрых, потому что в жизни их не бывает. Когда я впервые прочитал «Мертвые души», я с ним согласился. Все помещики, с которыми встречался Чичиков, казались мне карикатурами, собранием пороков. Особенно ярко это проявлялось в Ноздреве. Казалось, что это просто неугомонный враль, картежник и скандалист. Но потом, готовясь к уроку, я стал вглядываться в этот образ пристальнее. И понял, что Ноголь, как настоящий гений, и здесь не солгал о жизни. Даже в самом, на первый взгляд, неприглядном человеке можно отыскать искорки человечности, странные и искаженные, но настоящие. И, как ни странно, у Ноздрева их оказалось немало.
Первое, что бросается в глаза и часто считается недостатком — его неукротимая, буйная энергия. Он никогда не сидит на месте. Его дом — это проходной двор, где вечно толпятся какие-то зеваки, а сам хозяин то на ярмарку собрался, то с ярмарки вернулся, то на охоту, то за карты. Но если посмотреть с другой стороны, разве это не удивительная жизненная сила? В то время как Манилов витает в облаках, а Коробочка закупорилась в своем мирке, Ноздрев кипит и бурлит. Он жаждет впечатлений, движения, азарта самой жизни. Он не мертв, он сверхжив. Эта кипучая энергия, направленная в другое русло, могла бы сотворить многое — освоить новые земли, построить завод, возглавить экспедицию. Но она растрачивается впустую, на пустые затеи и ссоры. Однако сам факт ее наличия — уже положительная черта в галерее «мертвых душ». Он, по крайней мере, живой.
От этой энергии рождается другая, удивительная для того сонного и расчетливого мира черта — бескорыстие и широта души. Да, он мошенничает в карты, да, он готов обмануть. Но его мошенничество — не ради копеечной выгоды Коробочки или миллионной скупости Плюшкина. Оно — ради самого азарта, ради «игры». А в быту он поразительно нежаден. Он готов тут же, сгоряча, отдать или проиграть все что угодно: лошадей, бричку, шарманку, даже своих крепостных. Разве можно представить, чтобы Плюшкин или Собакевич просто так, от избытка чувств, подарили Чичикову щенка? Для Ноздрева материальное — не свято. Его душа требует не накопления, а ярких всплесков, жестов. Его угощение на ярмарке — это не расчетливое «у Манилова», а целая гора всего самого лучшего. Он хвастается, он врет, но он искренне хочет, чтобы гостю было хорошо и весело. В этом есть какая-то детская, варварская, но щедрость.
А его хвастовство и вранье… Да, это отрицательная черта. Но присмотримся к ней ближе. Зачем он врет? Не чтобы причинить зло или извлечь выгоду. Он врет, потому что его реальная жизнь кажется ему слишком скучной. Его фантазия рисует куда более красочные миры: вот у него пруд, полный рыбищ невиданных размеров, вот лошадь, которую он выменял за невероятную цену, вот поле, где он поймал зайца руками. Это вранье художника, не сумевшего найти себе холст. Ему невыносима серая обыденность, и он раскрашивает ее самыми невероятными красками. В этом есть трагедия нереализованного творческого начала. Он не просто лгун, он — неудавшийся поэт действительности, который вместо того чтобы описывать ее, начинает ее придумывать. Его ложь — это крик души, жаждущей чуда.
Но самая главная, самая человечная положительная черта Ноздрева, которую часто не замечают, — это его абсолютная, детская незлобивость и общительность. Да, он затевает ссоры, да, он всех обзывает. Но посмотрите, как он мирится! После драки на ярмарке с зятем Мижуевым он уже через час обнимается с ним и показывает свои покупки. Он не таит обид, не строит козни. Его гнев — как летняя гроза: шумно, громко, но быстро проходит, не оставляя тяжести. Он ко всем лезет с дружбой, ко всем обращается на «ты», готов обнять первого встречного. В мире холодной вежливости Манилова и звериной угрюмости Собакевича эта душевная распахнутость, пусть и навязчивая, кажется почти трогательной. Он как большой, невоспитанный, но добродушный пес, который готов зализать до смерти, пусть и сбив с ног.
Именно эта общительность делает его, как ни парадоксально, самым «социальным» из всех помещиков. Манилов живет в мечтах, Коробочка — в сундуке, Собакевич — в своем крепком теле, Плюшкин — в куче хлама. Только Ноздрев живет среди людей. Он постоянно в движении, в контактах, в разговорах (пусть и монологах), в сделках и спорах. Он знает всех и вся. Его дом, несмотря на беспорядок, полон гостей. Он — частица того живого, шумного, порочного, но кипящего мира России, который существует за пределами усадебных кабинетов. В нем нет отстраненности «мертвой души», он весь — в гуще жизни, со всеми ее пороками и красками.
Конечно, нельзя закрывать глаза на темные стороны его натуры. Его энергия разрушительна, его щедрость безрассудна, а дружелюбие граничит с деспотизмом. Он испорчен, избалован, он — дитя невоспитанное и опасное в своем азарте. Но Гоголь, описывая его, использует удивительные сравнения: он говорит о Ноздреве как о силаче, о богатыре здоровяке. В этом есть намек на могучий, но не окультуренный потенциал. Вся его положительная энергия, его жизненная сила, его общительность и щедрость не нашли себе достойного применения, выродились в пустую суету и скандалы.
В заключение хочется сказать, что Ноздрев — это как кусок необтесанного алмаза. В нем есть и блеск, и твердость, и ценность. Но вместо того чтобы стать драгоценностью, он валяется на дороге, царапая всех своими острыми гранями. Его положительные черты — энергия, щедрость, незлобивость, общительность — обращены в свою противоположность, потому что в них нет стержня, нет цели, нет культуры духа. Он — символ той дикой, разудалой, богатой, но не направленной в творческое русло силы, которой была полна Россия. И, читая о нем, я испытываю не только отвращение к его поступкам, но и некую жалость. Жалость к этой растраченной впустую жизненной силе, к этому богатырю, который вместо подвигов только шумит и ломает мебель в своей гостиной. И, возможно, именно эта странная смесь отталкивающего и притягательного, мертвого и живого, делает образ Ноздрева одним из самых запоминающихся и по-настоящему человечных во всей гоголевской галерее.