Сочинение По трагедии «Моцарт и Сальери» А.С. Пушкина
Трагедия Александра Сергеевича Пушкина «Моцарт и Сальери» короткая, но очень глубокая. Она рассказывает о двух композиторах, о двух разных судьбах и об одной страшной мысли, которая может поселиться в душе человека — мысли о зависти. Когда я читал это произведение, меня поразило, как обычное чувство, знакомое почти каждому, может вырасти до размеров чудовища и привести к страшному преступлению. В самом начале мы видим Сальери, который одиноко сидит в своей комнате и размышляет о жизни. Он вспоминает, как с детства полюбил музыку, как он долго и упорно трудился, чтобы овладеть искусством. Он не был талантлив от рождения, но он верил, что труд и терпение помогут ему достичь совершенства. И он достиг! Он стал известным композитором, его уважали, его произведения звучали. Но в его душе не было покоя. Он говорит: «Я звуки умертвив, музыку разъял, как труп». Это очень страшные слова. Он подошел к творчеству как к науке, к математике, где всё должно быть разложено по правилам. Он верил, что этим путем можно дойти до истины. И вот появляется Моцарт. Он совершенно другой. Его музыка рождается легко и свободно, как дыхание. Он не мучается над нотами, не считает свои труды подвигом. Для него музыка — это радость, это дар, который он щедро раздает всем вокруг. Он приходит к Сальери с уличным скрипачом, который безбожно играл старую мелодию, и находит в этой неумелой игре что-то прекрасное, что-то гениальное. Моцарт смеется, он счастлив. А Сальери смотрит на него и не может понять: почему этому человеку всё дается так просто? Почему он, Сальери, годами корпевший над партитурами, не может создать ничего подобного той легкой, как ветер, музыке, которую принес Моцарт? Здесь и рождается червячок зависти. Сначала он маленький. Сальери пытается быть справедливым. Он признает гений Моцарта, он восхищается им. Он говорит: «Ты, Моцарт, бог». Но в этой же фразе таится яд. Потому что если Моцарт — бог, то что же он, Сальери? Всего лишь трудолюбивый ремесленник? Его вера в справедливость мира рушится. Он же так много работал, так сильно хотел служить искусству! Он думал, что гений — это награда за труд и самоотречение. А оказалось, что гений — это просто дар, который дается ни за что, случайно, какому-то беспечному и смешливому человеку. И в душе Сальери начинает звучать не музыка, а один тяжелый, навязчивый вопрос: а справедливо ли это? Пушкин очень тонко показывает, как зависть отравляет разум. Сальери начинает искать оправдание своему будущему поступку. Он не хочет быть просто злодеем. Он хочет быть спасителем. Он убеждает себя, что Моцарт своим гением вредит искусству, что он, как ангел, лишь напоминает людям о небесной гармонии, но не учит их трудиться. Сальери придумывает себе высокую миссию: он должен остановить Моцарта не из зависти, а ради спасения музыки! Это страшное самообман. Человек, который всю жизнь искал гармонию в нотах, теряет гарминию в собственной душе. Он подменяет черное белым, а зло — добром. Самая пронзительная сцена — это когда Моцарт играет для Сальери свой новый реквием. Моцарт сам не знает, кто заказал ему это печальное произведение. Он взволнован, ему кажется, что этот таинственный незнакомец в черном преследует его, что реквием он пишет для самого себя. Он играет. Музыка наполняет комнату — печальная, прекрасная, возвышенная. И Сальери плачет. Он, сухой и рассудочный человек, плачет от красоты, которую создал его друг. Но эти слезы — не очищение. Это последняя капля. Он видит, как прекрасно то, что он никогда не сможет создать, и его решение становится окончательным. Даже эта божественная красота не останавливает его, а лишь убеждает в «необходимости» своего ужасного плана. И вот кульминация — отравление. Как страшно описана эта сцена! Друзья сидят за столом. Моцарт, доверчивый и открытый, говорит о гениальности Бомарше и тут же с легкой грустью вспоминает, что гениальные люди, по слухам, способны на зло. Он не подозревает, что сидит рядом с человеком, который в этот момент уже совершает зло. Сальери бросает яд в его бокал. Рука его не дрогнула, потому что он убедил себя в своей правоте. Моцарт выпивает за здоровье своего друга, за их братский союз. В этой иронии — вся трагедия. Человек пьет яд за здоровье своего убийцы, называя его братом. После того как Моцарт уходит умирать, Сальери остается один. И тут его снова одолевают сомнения. Он вспоминает слова Моцарта о гении и злодействе и задает самому себе страшный вопрос: а гений ли он, Сальери? Ведь если он совершил злодейство, а гений и злодейство — две вещи несовместные, как сказал Моцарт, то выходит, что он не гений. Всё его построение рушится. Он хотел доказать свою избранность, свое право судить, но своими же руками доказал обратное. Он не возвысился, а пал. И остался он не спасителем искусства, а просто убийцей, один на один со своей совестью. Что же хотел сказать нам Пушкин этой трагедией? Мне кажется, главная мысль — о ценности человеческой души. Сальери убил не просто Моцарта. Он убил в себе что-то светлое. Он предал свое собственное служение искусству, потому что истинное искусство не может рождаться из ненависти и зависти. Моцарт же до самого конца оставался светлым. Его последние мысли были о музыке, о своем реквиеме. Его гений был в его чистоте, в его способности видеть мир прекрасным. Эту пьесу часто сводят к простой истории про зависть. Но для меня это история про выбор. Каждый день человек стоит перед выбором: принять дар другого и радоваться ему или начать его ненавидеть за то, что этот дар не твой. Сальери выбрал второй путь. Он не смог смириться с тем, что в мире есть неподвластная ему, несправедливая с его точки зрения красота. Он захотел ее уничтожить, чтобы доказать свою правоту. Когда я закрываю книгу, у меня остается чувство светлой печали. Печально, что такая судьба постигла Моцарта. Но еще печальнее судьба Сальери. Он остался жить. Жить с тяжестью своего поступка, с пустотой в душе, из которой навсегда ушла музыка. Его труд, его знания, его мастерство — всё обесценилось в один миг. Он стал рабом своей идеи и проиграл самому себе. Эта маленькая трагедия Пушкина заставляет задуматься о многом. О том, как важно ценить талант в других, даже если его нет в тебе. О том, что упорный труд — это великое дело, но он не должен вести к гордыне. О том, что истинное искусство рождается из любви, а не из расчета. И главное — о том, что никакая, даже самая высокая цель, не может оправдать зло. Потому что, совершив его один раз, человек убивает в себе самое лучшее и уже никогда не сможет создать ничего по-настоящему прекрасного. Сальери навсегда обрек себя на молчание. А музыка Моцарта, напротив, звучит до сих пор, побеждая время и саму смерть.