Великая Отечественная война в повести Б. Васильева «А зори здесь тихие»
Война. Это страшное слово, которое мы слышим с детства. Мы смотрим фильмы, читаем книги и каждый раз поражаемся, как могли люди выдержать такие испытания. Кажется, что это было где-то очень далеко и с людьми из стали. Но когда читаешь повесть Бориса Васильева «А зори здесь тихие…», понимаешь, что это не так. Война – это про обычных людей. Про девушек, которые хотели любить, радоваться жизни, становиться матерями. И именно их судьбы, переплетенные в этой удивительной и страшной истории на маленьком разъезде, заставляют сердце сжиматься от боли и гордости. Действие происходит в 1942 году, в глухом лесу, где стоит скромный разъезд. Здесь, казалось бы, война лишь отдаленный гул. Сюда, к старшине Федоту Васкову, прислали солдат… но не простых. Двух отделений «непьющих» – девушек-зенитчиц. И старшина, суровый и видавший виды мужчина, поначалу не знает, как с ними быть. Они – это целый мир, который так не похож на армейскую жизнь. Смех, пересуды, сушка портянок на веревках, слезы из-за писем. Рита Осянина, Женя Комелькова, Лиза Бричкина, Соня Гурвич, Галя Четвертак – каждая из них уникальна, у каждой своя довоенная жизнь, свои мечты, оборванные войной. Борис Васильев не просто показывает нам солдат. Он медленно, бережно раскрывает перед читателем мир каждой героини. Рита Осянина, строгая и замкнутая, уже потеряла на фронте мужа и тайком бегает в город к маленькому сыну, который живет у ее матери. В ее сердце живет тихая, жгучая ненависть к врагам и огромная материнская любовь. Женя Комелькова – полная ей противоположность. Яркая, красивая, с огненными волосами и дерзким характером. На ее глазах фашисты расстреляли всю семью, но она не сломалась, а лишь закалила свою волю. Она смеется, шутит, флиртует с Васковым, словно пытается доказать себе и всем, что жизнь продолжается. А вот Лиза Бричкина, выросшая в лесной глуши, мечтала о большом городе, об учебе, о любви. Она вся – порыв и ожидание чуда. Соня Гурвич, хрупкая студентка из Москвы, влюбленная в поэзию и Блока, носила в вещмешке томик стихов, как последнюю связь с миром мирной интеллигентной жизни. И самая юная, Галя Четвертак, сочинявшая себе красивую биографию из-за статуса «воспитанницы», была по-детски наивна и очень боялась, но старалась казаться храброй. Вот такой необычный «отряд» оказывается на пути у высадившихся немецких диверсантов. И здесь начинается самое главное. Старшина Васков и пять девушек отправляются в разведку, чтобы остановить врага. Они идут в лес, как на обычное задание, еще не зная, что это путь к их последнему рубежу. Лес, который сначала казался просто красивым и тихим, постепенно превращается в место суровой схватки, где каждая тропинка может стать роковой. Первой гибнет Лиза Бричкина. Она, такая быстрая и знающая лес, бежит за подмогой через трясину и, увы, тонет. Ее смерть – страшная и нелепая. Не от пули, а от безжалостной стихии. Она так и не успела добраться до своих, так и не рассказала о своей внезапно вспыхнувшей любви к Васкову. Только тихие зори видели ее последнюю отчаянную борьбу. Потом, когда группа обнаруживает немцев и принимает неравный бой, смерть приходит за другими. Соню Гурвич убивают, когда она бежит за забытым старшиной кисетом. Обычный, казалось бы, поступок – вернуть дорогую человеку вещь. Но в войне нет места обыденности. Фашистский нож безжалостно обрывает жизнь девушки, которая так любила стихи. Галя Четвертак, не выдержав нервного напряжения при виде убитых немцев, выбегает из укрытия и попадает под автоматную очередь. Она так и не стала героиней из своих фантазий, она просто испугалась, как может испугаться ребенок. И в этом была ее страшная правда. Самый жестокий и героический бой разворачивается у маленького лесного озера. Рита и Женя, раненые, из последних сил прикрывают отход старшины. Женя, чтобы отвлечь немцев, встает во весь рост и бежит, стреляя и крича. Ее убивают. Красивую, яркую, жизнелюбивую Женьку. Она умирает, как жила – отчаянно и смело. Рита, смертельно раненная, понимая, что конец близок, просит Вастова позаботиться о ее сыне, а затем стреляет себе в висок, чтобы не быть обузой. В этот момент старшина, этот «мужиковатый» солдат, плачет. Плачет от беспомощности, от ярости, от невыносимой боли за этих девчонок, которых не сумел сберечь. Финал повести – это торжество памяти. Прошли годы. На могиле, где похоронены все пять девушек, стоит скромный памятник. И к нему приезжает уже поседевший Федот Васков с приемным сыном, Альбертом, сыном Риты. Они молча стоят у камня, и память возвращает нас к тем дням. Война окончена. Снова над лесом тихие зори, снова мирная жизнь. Но эту тишину и этот мир оплатили они – пять юных девушек, которые могли бы стать матерями, актрисами, учительницами, поэтессами. Они отдали самое дорогое – свою жизнь, прервавшуюся весну. Повесть Бориса Васильева – это не просто рассказ о подвиге. Это глубокое размышление о противоестественности войны. Война – не женское дело. Женщина – это символ жизни, продолжения рода, нежности и созидания. И поэтому гибель каждой из героьинь воспринимается как двойная трагедия. Они погибли не только как солдаты, защищавшие Родину, но и как женщины, чье главное предназначение было растоптано железным сапогом войны. Васков, прошедший через весь ужас потери, вынесший на своих плечах тяжесть вины выжившего, олицетворяет собой ту самую народную силу, стойкость и совесть, которые не позволили сломиться стране. «А зори здесь тихие…» – это памятник, возведенный словом. Памятник не абстрактному героизму, а конкретным людям с их страхами, слабостями, мечтами и невероятной силой духа. Когда читаешь эту книгу, понимаешь, что Великая Отечественная война была выиграна не только в великих битвах под Москвой или Сталинградом, но и на таких вот маленьких, никому не известных лесных тропинках, где в смертельный бой с профессиональными убийцами вступали юные девушки. Их тихий подвиг отозвался громким эхом Победы. Эта повесть учит нас главному: помнить. Помнить цену, которую заплатили за наше сегодняшнее небо над головой. И глядя на тихие, мирные зори, мы должны мысленно кланяться всем тем, чьи зори были омрачены дымом и грохотом, чья молодость навечно осталась там, в лесу, у воды, на пороге несостоявшейся, но такой желанной жизни.