Трусость — это самый страшный порок? Примеры из «Мастер и Маргарита» и других произведений
Бывает, что в разговорах взрослых или на уроках литературы проскальзывает мысль: трусость — это самый страшный порок. В детстве это кажется странным. Ведь есть же пороки куда ужаснее: жестокость, предательство, ложь. Разве можно сравнить с ними простое малодушие, испуг? Но, повзрослев и познакомившись с великими книгами, начинаешь понимать, что эта фраза таит в себе страшную правду. Трусость — это не просто дрожь в коленках. Это почва, на которой вырастают все остальные ужасы. Это тихий голос, шепчущий: «Промолчи», «Не высовывайся», «Согласись», — и после этого молчания мир становится чуточку темнее. Именно об этом, как мне кажется, писали Михаил Булгаков в «Мастере и Маргарите» и многие другие авторы. Роман «Мастер и Маргарита» — словно огромное зеркало, в котором отражаются все человеческие пороки, и трусость в нём играет первую скрипку. Самый яркий пример — пятый прокуратор Иудеи, всадник Понтий Пилат. Он не злой человек. Он умен, устал от власти, ему жаль странного философа Га-Ноцри. В глубине души он понимает, что Иешуа невиновен, что его слова о правде и добрых людях трогают что-то важное в его собственной, измученной душе. Но Пилат — трус. Он боится потерять власть, боится доноса на себя императору, боится нарушить покой в мятежной провинции. Этот страх оказывается сильнее голоса совести и даже жалости. Он утверждает смертный приговор, и его трусость становится соучастницей величайшей несправедливости. Наказание за это — бессмертие в муках одиночества и раскаяния. «Трусость, несомненно, один из самых страшных пороков», — говорит сам Пилату мастер в финале романа. И продолжает: «Нет, философ, я тебе возражаю: это самый страшный порок». Пилат своей жизнью (вернее, вечностью) доказывает эту правду. Его трусость привела к гибели невинного, и он обречен вечно идти по лунной дороге с тем, кого не смог спасти, но так и не может с ним заговорить. Это цена. Но Булгаков показывает, что трусость губит не только великих, но и самых обычных людей. Возьмем литераторов из МАССОЛИТа. Они все — трусы. Они боятся писать честно, боятся отступить от предписанной линии, боятся потерять свои уютные квартирки и дачки. Их трусость порождает конформизм, ложь и предательство настоящего искусства. Когда Воланд испытывает их, спрашивая, во что они верят, если Бога нет, они в ужасе молчат. Они не верят ни во что, кроме своего благополучия, и их трусость — основа этого пустого существования. Даже Иван Бездомный, который в начале романа яростно и глупо что-то доказывает, на поверку тоже действует из страха: страха показаться глупым, страха перед необъяснимым. И лишь столкнувшись с настоящим чудом и ужасом, он начинает выздоравливать от своей трусости. Тема этого порока красной нитью проходит и через другие произведения русской литературы. Вспомним повесть Василя Быкова «Сотников». Здесь перед нами не философский выбор прокуратора, а суровая правда войны. Два партизана, Сотников и Рыбак, попадают в плен к полицаям. Сотников, физически слабый и больной, оказывается духовно несгибаем. Он преодолевает страх смерти, потому что в нем есть стержень — вера в правду и долг. Рыбак же — сильный, ловкий, находчивый — оказывается трусом. Он боится боли и смерти, и этот страх шаг за шагом ведет его к предательству: сначала он думает лишь о том, как обмануть врагов и сбежать, потом соглашается служить им, чтобы выжить, и в итоге сам становится палачом для своего товарища. Трусость Рыбака — это прямой путь к самому страшному греху: убийству друга и потере собственной души. Быков показывает, что в экстремальной ситуации трусость равносильна предательству и духовной смерти. Другой пример — герой повести Николая Гоголя «Тарас Бульба», Андрий. Его нельзя назвать трусом в обычном смысле: он отважен в бою, бесстрашно бросается в самые опасные схватки. Но он — трус перед своим чувством и перед выбором. Он боится потерять любовь полячки, боится пойти против своего сердца, и из-за этого страха предает отца, брата, товарищей и веру. Его личная трусость перед необходимостью сделать тяжелый, но честный выбор приводит его к позору и гибели от руки самого отца. Здесь трусость предстает как слабость духа, неспособность противостоять соблазну даже ценой чести. А можно взять совсем другую эпоху и жанр — комедию Александра Грибоедова «Горе от ума». Чацкий обличает фамусовское общество, полное лжи, лицемерия и чинопочитания. Почему это общество так единодушно выступает против него? Потому что оно трусливо. Его представители боятся нового, боятся потерять свое положение, боятся смелых слов. Их трусость заставляет их объединиться и объявить смельчака сумасшедшим. Молчалин, главный антипод Чацкого, — это идеал труса-приспособленца. Его жизненное кредо — «умеренность и аккуратность», а на деле — страх перед сильными и желание угодить всем. Его трусость — основа его карьерного успеха в том прогнившем мире. Так почему же все-таки трусость называют самым страшным пороком? Наверное, потому, что она — корень. Жестокость часто рождается из страха. Ложь — чтобы скрыть правду, которую боятся сказать. Предательство — чтобы спасти свою шкуру. Трусливый человек, как Пилат, может отправить невинного на смерть. Трусливый человек, как Рыбак, может стать палачом. Трусливый человек, как молчаливые литераторы, позволяет лжи царствовать в мире. Он отказывается от своей воли, от своего голоса, от своей ответственности. Он становится винтиком в механизме зла, даже если сам не хочет творить зло. Но литература показывает нам и другой путь — путь преодоления трусости. Это не путь бесстрашия, такого не бывает. Это путь courage — мужества, которое есть не отсутствие страха, а умение действовать вопреки ему. Мастер в романе Булгакова не смог побороть свой страх перед травлей и сжег рукопись — это его поражение. Но Маргарита, которая до встречи с ним боялась обычной жизни, обретает невероятную смелость ради любви: она становится ведьмой, летает на метле, идет на бал к Сатане, чтобы спасти возлюбленного. Её любовь побеждает трусость. Иван Бездомный, пройдя через кошмар, перестает быть конъюнктурным поэтом и становится профессором Поныревым, который, хоть и смутно, но помнит правду. Сотников у Быкова преодолевает животный страх смерти, потому что в нем есть высшая правда. В конце концов, каждый из нас почти каждый день сталкивается с маленькими выборами: промолчать, когда обижают слабого, солгать, чтобы избежать неприятностей, пройти мимо чужой беды. В этот момент внутри нас борются два голоса. Один — голос осторожности, он же голос трусости. Другой — голос совести. И от того, какой голос мы послушаем, зависит не только наша собственная душа, но и то, каким будет мир вокруг. Страшно не то, что мы боимся. Страшно, когда из-за этого страха мы перестаем быть людьми. Поэтому, читая великие книги и думая над поступками их героев, я все больше убеждаюсь в той старой истине: да, трусость — это действительно самый страшный порок. Потому что она разъедает человека изнутри и открывает двери для всего самого темного, что только может быть. И бороться с ней — значит бороться за свою человечность.