Сочинение про двух подруг «А вы, друзья, как ни садитесь, все в музыканты не годитесь»
Если бы Крылов жил в наше время и увидел Лену и Дашу, он бы, наверное, их не стал писать в басню про квартет. Потому что они были бы именно теми, кто кричит громче всех: «Давайте, братцы, сядем поудобнее!» — и при этом делают всё, чтобы музыка никогда не зазвучала. Их дружба началась в пятом классе, и началась она с мечты. На школьном концерте выступала вокально-инструментальная группа старшеклассниц. Они пели про свободу, отбивая ритм на гитарах, и две девочки из первого ряда смотрели на них, затаив дыхание. Лена, высокая и порывистая, с огненно-рыжими волосами, уже представляла, как она выходит на сцену под оглушительные аплодисменты. Даша, тихая, вдумчивая, с аккуратными косичками, мечтала о том, как её нежные песни будут трогать сердца. В тот вечер, обмениваясь впечатлениями у раздевалки, они поняли, что хотят одного и того же — стать музыкантами. Так родился их дуэт «Серебряные струны». Первый месяц был похож на праздник. Девочки составили план. Лена, как более решительная, взяла на себя организацию: она нашла в интернете простые аккорды для гитары, скачала приложение для записи голоса и назначила себя менеджером. Даша, с её хорошим слухом, должна была отвечать за творчество — подбирать мелодии и писать тексты. Они проводили время у Даши дома после школы, слушая своих кумиров и строя грандиозные планы. Уже через год они видели себя на школьной сцене, через два — на местном фестивале, а через пять — их клипы должны были взорвать интернет. Их воодушевлению не было предела. Но вот настал день, когда пора было переходить от слов к делу. Ленины родители подарили ей на день рождения гитару. Красивый, блестящий инструмент стал первым испытанием. Первые занятия были полны смеха: пальцы не слушались, струны звенели фальшиво, кончики пальцев горели. Но постепенно смех стал сходить на нет. Лена ждала быстрых результатов, а их не было. Через две недели она уже с раздражением откладывала гитару в сторону: «Сегодня не в настроении», «Много уроков», «Палец болит». Гитара начала покрываться пылью, превращаясь из символа мечты в немой укор. Даша же подошла к делу иначе. Она не спешила, старательно выводила голосом гаммы, записывала на диктофон обрывки мелодий, которые приходили ей в голову. Но когда она показала Лене первый, очень личный и робкий текст о первом снеге, та скривилась: «Что-то скучновато. Нужно что-то драйвовое, про любовь или протест, как у всех!» Даша смутилась и спрятала листок в самый дальний ящик стола. Её творческий порыв, такой хрупкий, наткнулся на стенку безразличия. Прошел год. «Серебряные струны» так и не сыграли ни одной песни от начала до конца. Но внешне всё было по-прежнему. Девочки по-прежнему ходили вместе в школу, делились новостями, обсуждали музыку. Их разговоры о великом будущем стали ритуалом, уютной сказкой, в которую они сами верили всё меньше. Они стали похожи на тех самых мартышек из басни, которые только и делали, что рассаживались по-новому, думая, что проблема в месте, а не в них самих. Однажды Лена пришла в восторге: «Я всё поняла! Нам не хватает имиджа! Нужны крутые аватарки, стильные фотографии для соцсетей!» Целую неделю они фотографировались в парке с гитарой (которую Лена еле настроила), делали селфи в серьёзных позах, выбирали фильтры. Страница дуэта пестрела красивыми картинками и громкими цитатами великих музыкантов. Подписчиков прибавилось, но музыки от этого не появилось ни на йоту. Даша втайне от подруги попробовала записать свою песню под тихий аккомпанемент пианино у бабушки. Получилось трогательно и немножко грустно. Но показать это Лене она не решилась, зная, что та опять найдёт, к чему придраться. Её мечта тихо угасала где-то глубоко внутри, превращаясь в стыдливую тайну. Кульминацией стал школьный конкурс талантов. Лена, узнав о нём, загорелась: «Вот он, наш шанс! Мы обязательно должны выступить!» Даша испуганно заморгала: «Но мы же ничего не подготовили. У нас нет ни одной готовой песни». «Неважно! — парировала Лена. — Мы сыграем кавер на ту простую песню, что мы разучивали полгода назад. Ты же помнишь аккорды?» Даша помнила три аккорда, но сыграть их ровно и спеть одновременно у неё не получалось. У Лены и того меньше. Они договорились репетировать каждый день. Но репетиции превращались в сплошные мучения. Лена сердилась, что Даша спешит или фальшивит. Даша терялась от резких замечаний подруги и закрывалась. Они ссорились из-за мелочей: в какой одежде выступать, кто какую партию споёт. Музыка отошла на десятый план, главным стало выяснение, кто больше прав и кто больше старается. За три дня до конкурса они устроили грандиозную ссору. Лена кричала, что Даша тянет их на дно своей нерешительностью. Даша, расплакавшись, прошептала: «Мы просто не умеем. Ни играть, ни петь. Мы просто играем в музыкантов». Конкурс состоялся без них. Сидя в зале и глядя, как их одноклассники, тоже не идеальные, но искренние, выходят на сцену, обе чувствовали пустоту. Особенно поразила их девочка из параллельного класса, которая одна, под свой же скрипучий аккомпанемент на укулеле, спела смешную песенку про котят. Она пела неидеально, но ей было весело, и весь зал улыбался и подпевал. В этом не было ни капли пафоса, только чистая радость от того, что ты делаешь. После концерта они молча шли домой. Неловкое молчание было красноречивее любых слов. Старая сказка разбилась вдребезги о реальность. «Знаешь, — тихо начала Даша, ломая палку под ногами, — мне кажется, Иван Андреевич был прав. Мы всё время садились по-разному: то с гитарой, то с фотографиями, то со ссорами. А играть и не думали по-настоящему учиться». Лена хотела возразить, но слова застряли в горле. Она поняла, что её подруга права. Всё их «творчество» было лишь красивой картинкой, позой. Они так увлеклись атрибутами успеха — названием, имиджем, планами, — что забыли о сути. Музыкант — это тот, кто играет музыку. А они только обсуждали, как будут это делать. Их дружба не закончилась. Она просто стала другой, более настоящей. Они перестали быть «Серебряными струнами». Лена, к удивлению многих, записалась в театральный кружок и обнаружила, что её энергия и любовь к вниманию находят выход на сцене в драматических ролях. Даша стала ходить в литературный клуб и тихо писала стихи, которые иногда даже печатали в школьной газете. Иногда, проходя мимо музыкального класса и слыша, как кто-то наигрывает мелодию, они переглядывались и чуть улыбались. Эта улыбка была о том, что они теперь знали твердо: чтобы что-то получилось, мало мечтать и менять места. Нужно терпеливо, день за днём, делать дело. Даже если пальцы болят, даже если не всё получается. Потому что настоящая музыка рождается не в разговорах о славе, а в тихом, настойчивом труде. А их история стала для них самой важной басней, которую они прочитали не в книжке, а в собственной жизни. И мораль её была проста: сколько ни сажай себя в позу гения, без труда и смирения из этой позы не родится ни одной чистой ноты.