Сочинение Тема дороги в поэме Н. В. Гоголя «Мертвые души»
Дорога… Какое простое и какое бесконечно глубокое слово. Когда мы слышим его, перед глазами встают то пыльные проселки, убегающие вдаль, то шумные современные магистрали. Но в литературе дорога — это всегда нечто большее, чем путь из пункта «А» в пункт «Б». Это символ жизни, движения, поиска, судьбы. И нигде, наверное, этот образ не раскрыт так мощно и многогранно, как в поэме Николая Васильевича Гоголя «Мертвые души». Читая это удивительное произведение, понимаешь, что дорога здесь — главный герой, связующая нить и философский ключ ко всему, что хотел сказать автор. С первых же страниц поэмы мы попадаем в мир дорог. Знакомство с Чичиковым происходит именно в дороге, когда его бричка въезжает в губернский город NN. И сразу же дорога задает тон всему повествованию. Она нелегка, ухабиста, полна неожиданностей. То грязь непролазная, то мост разобран, то скучный однообразный пейзаж за окном. Но в этом есть своя правда. Дорога России — это отражение самой России: огромной, непредсказуемой, где прекрасное и убогое, возвышенное и комичное существуют бок о бок. Гоголь с любовью описывает эти бескрайние просторы, тоскливые равнины, раскисшие от дождя, одинокие ветлы у края поля. Через эти описания мы чувствуем и ширь русской души, и ее неизбывную печаль, и надежду на что-то светлое вдали. Но, конечно, дорога в «Мертвых душах» — это прежде всего путь Павла Ивановича Чичикова. Его путешествие от одного помещика к другому — это и есть сюжетная основа поэмы. И здесь дорога становится дорогой-зеркалом, дорогой-испытанием. Каждая верста, каждая встреча — это новый виток в раскрытии и характера главного героя, и той «мертвой» жизни, которую он посещает. Бричка Чичикова катится от Манилова к Коробочке, от Ноздрева к Собакевичу и Плюшкину. И с каждым новым визитом мы видим, как мельчает, как духовно умирает человеческая душа. Дорога здесь — словно лестница, ведущая вниз, в царство пошлости и застоя. От сладкой и бесплодной мечтательности Манилова мы спускаемся к тупому накопительству Коробочки, затем попадаем в хаотичный мир вруна Ноздрева, потом видим грубую и мощную силу Собакевича и, наконец, достигаем дна — жуткого мира Плюшкина, где душа окончательно превратилась в прах, а жизнь свелась к собиранию хлама. Дорога Чичикова — это путешествие по царству мертвых душ при жизни. Однако самое важное — это то, как меняется сам Чичиков в дороге. В городе, в гостиных, он — приятный господин средних лет, умеющий всем польстить. Но в дороге, наедине с собой и со своими мыслями, он другой. Он расчетлив, он строит планы, он радуется удачным сделкам. Дорога для него — это и работа, и стихия. Он чувствует себя в ней как рыба в воде. Он знает все ее хитрости: как договориться с ямщиком, где лучше переночевать, как польстить станционному смотрителю. Дорога раскрывает его как дельца, авантюриста, человека, вся жизнь которого — бесконечное движение к призрачной цели. Но иногда, очень редко, в долгих переездах, на него находит задумчивость. Он смотрит в окно на пролетающие мимо деревни и думает о своей жизни. И в эти моменты читателю кажется, что в его душе еще теплится что-то человеческое, что он не совсем «мертвая душа». Но эти мысли быстро рассеиваются, как дорожная пыль, и бричка вновь мчится вперед, к новым аферам. Но Гоголь не был бы великим писателем, если бы показал дорогу только как путь падения. Нет, в его поэме дорога — это и символ надежды, порыва к лучшему. В знаменитых лирических отступлениях, которые, как вспышки света, озаряют повествование, дорога обретает совсем иное звучание. Вспомним тот восторженный гимн дороге, который раздается в конце первого тома: «Какое странное, и манящее, и несущее, и чудесное в слове: дорога!..» Здесь дорога — это уже не ухабистый тракт, а метафора жизненного пути России. Гоголь верит, что его родина, подобно быстрой тройке, которую никто не может обогнать, несется в будущее. Куда? Он не знает. Но само это движение, этот порыв полон тайны и величия. Дорога здесь становится символом судьбы, истории, которая еще не написана. И в этом контрасте — между убогой реальностью помещичьих усадеб и этим фантастическим полетом русской тройки — заключен весь гоголевский замысел: показать не только «мертвые души», но и указать на возможность души живой, на дорогу к возрождению. Интересно, что дорога объединяет всех: и живых, и мертвых. Чичиков едет скупать не просто бумаги, а умерших крестьян. И их имена, выписанные в списке, — это тоже своеобразная дорога. Дорога памяти, дорога ушедших жизней. Каждый из этих мужиков — Савелий Пробка или Степан Пробка, Максим Телятников или Еремей Сорокоплехин — был мастером, характером, судьбой. Гоголь, перечисляя их, словно воскрешает их на миг, заставляя читателя представить их живыми, трудолюбивыми, смекалистыми. И получается, что по дороге вместе с Чичиковым едут не просто «ревизские души», а целая Русь, ее народная, живая сила, которая лишь на бумаге считается «мертвой». Дорога везет и живого мертвеца Чичикова, и мертвых, но в памяти народной живых, людей. В конце концов, дорога в поэме — это и путь самого автора. Гоголь — наш попутчик. Он то смеется над своими героями, то грустит о них, то вдруг отрывается от земли в своих лирических размышлениях. Его голос — это тоже часть этого бесконечного путешествия. Он ведет нас, читателей, по этой дороге, открывая глаза то на одну нелепость, то на другую, но всегда с любовью и болью за свою страну. Он, как добрый, но строгий проводник, показывает нам все ухабы и ямы, но и указывает на горизонт, на то светлое будущее, которое возможно, если свернуть на правильный путь. Таким образом, тема дороги в «Мертвых душах» — это сердцевина всего произведения. Это и реальное пространство, по которому движется бричка, и философский символ жизни как странствия. Это дорога-разоблачение, ведущая нас по кругам помещичьего ада, и дорога-мечта, уносящая Русь-тройку в прекрасную даль. Это путь падения Чичикова и путь спасения, который Гоголь прозревает для России. Закрывая книгу, мы понимаем, что поэма осталась незавершенной не случайно. Потому что дорога — она бесконечна. Первый том — это только начало пути, только въезд на ту широкую и трудную столбовую дорогу, имя которой — русская жизнь. И каждый из нас, читая Гоголя, в каком-то смысле тоже садится в эту бричку и отправляется в свое путешествие, задаваясь вечными вопросами: а куда едем мы? и не мертвые ли души везем мы с собой?