Сочинение В чем сила искусства? По произведению Рэя Брэдбери «Улыбка»
Бывает, что сила искусства кажется чем-то далёким и непостижимым. Мы видим картины в музеях, читаем стихи в учебниках, слушаем музыку в наушниках и часто воспринимаем это как что-то само собой разумеющееся. Но иногда одна маленькая история может открыть нам глаза. Такой историей для меня стал рассказ Рэя Брэдбери «Улыбка». Эта короткая, но пронзительная история заставила меня задуматься о том, что же на самом деле значит искусство для человека и в чём его настоящая, неумирающая сила. Действие рассказа происходит в странном и страшном мире будущего, разрушенном войнами. Люди живут среди руин, они злы, голодны и ненавидят всё, что связано с прошлым, которое, как им кажется, их предало. Они считают, что картины, книги и музыка привели мир к катастрофе. И вот на городской площади собирается толпа, чтобы уничтожить последние остатки былой культуры. Туда же ведут мальчика по имени Том. Он стоит в длинной очереди, чтобы плюнуть на великую картину — «Мону Лизу» Леонардо да Винчи. Такова традиция этого нового жестокого мира: осквернить то, что когда-то считалось прекрасным. Брэдбери очень точно описывает чувства Тома. Мальчик не до конца понимает, почему нужно ненавидеть эту картину. Он слышит, как взрослые кричат злые слова, но внутри него шевелится какое-то смутное, необъяснимое чувство. Когда очередь наконец подходит, и он видит портрет, происходит чудо. Вместо того чтобы плюнуть, Том замирает. Он смотрит в лицо Джоконды и видит не просто краску на холсте, а тихую, загадочную улыбку. Эта улыбка говорит с ним через века и разруху. Она добрая, спокойная и бесконечно печальная. В этот миг искусство перестаёт быть для Тома просто предметом. Оно становится живым взглядом, обращённым прямо к его душе. И вот тут-то и кроется первая и, может быть, самая важная сила искусства — сила прямого, безмолвного диалога. Картина ничего не говорит вслух, но её улыбка передаёт столько, что не выразить тысячей слов. Она говорит о красоте, которой не страшны ни время, ни войны. Она напоминает о том, что в человеке, кроме злобы и страха, есть ещё что-то светлое. Том, стоя перед картиной, чувствует это. Он не может её ненавидеть, потому что искусство говорит на языке чувств, понятном сердцу любого человека, даже маленького мальчика из разрушенного мира. Оно обходит разум, полный предрассудков, и говорит прямо с душой. Но толпа не способна это понять. Когда кто-то из зрителей в ярости рвёт холст, а люди начинают делить его на куски, Том испытывает ужас. Для других это просто тряпка, которую можно разорвать. Для него это только что было чудом. В хаосе он хватает один маленький клочок — тот самый, на котором осталась улыбка. Он прячет его у себя на груди и бежит прочь. Этот побег — не просто спасение от толпы. Это акт спасения самой надежды. Том инстинктивно понимает, что спасает не кусок материи, а частицу того света, который только что увидел. И это вторая великая сила искусства — сила сохранения и передачи. Один мальчик, держа в руке клочок холста с улыбкой, становится хранителем целой эпохи. Он, сам того не осознавая, берёт на себя ответственность за будущее. Ночью, наедине с собой, он достаёт свой фрагмент и снова смотрит на улыбку. И она снова говорит с ним. Она всё так же прекрасна и полна тайны. В этом эпизоде Брэдбери показывает нам, что искусство бессмертно. Его можно попытаться уничтожить физически — разорвать, сжечь, запретить. Но ту идею красоты, гармонии и человечности, которую оно несёт, убить невозможно. Пока есть хотя бы один человек, который её увидел и почувствовал, она будет жить. Сила искусства в том, что оно способно пережить любые катаклизмы в сердцах людей. Мне кажется, рассказ «Улыбка» говорит и о третьей силе — силе исцеления. Мир Тома болен ненавистью и отчаянием. Люди пытаются вылечить свою боль, уничтожая прошлое. Но это не лечение, а новое безумие. Настоящее исцеление приносит Тому та самая улыбка. Глядя на неё, он чувствует не злость, а умиротворение. Он плачет, но эти слёзы — не от обиды или страха. Это слёзы очищения. Искусство здесь становится лекарством для души. Оно напоминает о том, что даже в самом тёмном мире есть место для нежности и загадки. Оно не отрицает существующего ужаса, но предлагает противовес — тихую, непреходящую красоту, которая помогает выстоять. В конце рассказа Том, глядя на свой кусочек холста, думает о том, что когда-нибудь, много лет спустя, он сможет приложить к нему другие кусочки. Он верит, что картину можно будет собрать заново. Это самая сильная метафора надежды, которую только можно придумать. Сила искусства — это сила веры в будущее. Оно — как семя, которое падает в самую неплодородную почву и терпеливо ждёт своего часа. Том — это и есть та почва. Храня улыбку, он хранит веру в то, что мир не всегда будет таким мрачным, что люди вспомнят, кто они есть на самом деле, и снова соберут свою разорванную душу по кусочкам, как он мечтает собрать картину. Когда я закрываю книгу с рассказом Брэдбери, мне хочется оглядеться вокруг. Мы не живём в мире руин, но нам тоже иногда кажется, что всё вокруг несовершенно, тяжело и непонятно. Мы тоже можем злиться и разочаровываться. И в такие моменты сила искусства становится для нас тем же, чем стала улыбка Джоконды для Тома. Хорошая песня может утешить, любимый фильм — подсказать решение, картина в музее — остановить и заставить замереть от внезапно нахлынувшего чувства прекрасного. Искусство — это мост между людьми, между эпохами, между тем, что было, и тем, что будет. Сила искусства, как показывает нам Брэдбери, — в его человечности. Оно создано человеком и обращено к человеку. Оно не учит напрямую, как учебник. Оно не командует, как закон. Оно просто есть. И своим существованием оно напоминает нам: смотри, вот она — красота, вот оно — мастерство, вот они — сложные и глубокие чувства. Восприми это. И если ты воспримеешь, ты уже не будешь прежним. Твоя душа станет чуть богаче, а взгляд — чуть добрее. Поэтому, отвечая на вопрос, в чём же сила искусства, я бы сказал так. Его сила — в способности говорить без слов прямо с самым сокровенным в человеке. Его сила — в том, чтобы выживать, несмотря ни на что, и передавать огонь культуры из рук в руки, из поколения в поколение. Его сила — в том, чтобы исцелять душевные раны и дарить надежду, когда, кажется, надеяться уже не на что. И самое главное — его сила в том, что оно делает нас людьми в самом высоком смысле этого слова. Оно напоминает нам, что мы — не просто существа, которые едят, спят и воюют. Мы — существа, способные создавать «Мону Лизу» и, спустя столетия, в самом кромешном ужасе, узнавать в её улыбке спасение. Как узнал это мальчик Том, прижавший к груди клочок холста с бессмертной улыбкой.