Сочинение Над чем грустит и смеется Антон Павлович Чехов?
Бывает, читаешь рассказ Чехова, и на душе становится светло и грустно одновременно. Смеешься над его героями, а потом вдруг задумываешься и понимаешь: это же про нас, про жизнь. И тогда задаешься вопросом: над чем же смеется и грустит этот удивительный писатель с грустными глазами и доброй улыбкой? Мне кажется, Антон Павлович грустит прежде всего над человеческой глупостью. Но не над простой, бытовой, а над той, что порождает целые трагедии. Вспомним его знаменитый рассказ «Хамелеон». Полицейский надзиратель Очумелов на базарной площади разбирается, чья собака укусила за палец золотых дел мастера Хрюкина. Сначала он грозный, полон решимости «истребить» бродячую тварь и наказать хозяина. Но как только появляется версия, что собачка, возможно, принадлежит генералу Жигалову, Очумелов мгновенно меняет цвет, как хамелеон. Он уже оправдывает собаку и обвиняет самого пострадавшего. А когда выясняется, что генералу таких собак не надо, гнев вновь обрушивается на животное. И так несколько раз. Чехов описывает это с такой иронией, что читатель не может не улыбнуться. Но эта улыбка горькая. Потому что за смешной суетой чиновника мы видим рабскую душу, готовую пресмыкаться перед сильным и топтать слабого. Чехов грустит над тем, что человек так легко отказывается от собственного достоинства, от справедливости, лишь бы угодить начальству. Он смеется над его жалкой суетой, но грусть от этого только глубже. Еще одна причина для чеховской грусти — пустота и бессмысленность жизни, которую ведут многие его герои. Они тратят свои лучшие годы на чепуху, на сплетни, на мелкие дрязги, даже не замечая, как проходит время. В рассказе «Ионыч» мы видим, как молодой, полный сил и идеалов земский врач Дмитрий Старцев превращается в толстого, грубого и жадного Ионыча. Он хотел служить людям, мечтал о любви, об искусстве. Но среда, в которую он попал, — обывательский город С., где самое интересное событие — это званый вечер с игрой в карты и пустыми разговорами, — медленно засасывает его. Его любовь к Котику, дочери Туркиных, разбивается о ее легкомыслие. И постепенно в нем гаснет все живое. Он перестает ходить пешком, обзаводится тройкой лошадей, по вечерам считает деньги, а единственное развлечение — это игра в винт. Чехов не осуждает Старцева. Он с огромной печальом показывает, как среда и собственная слабость духа могут убить в человеке все хорошее. Он грустит над утраченными возможностями, над несбывшимися мечтами, над жизнью, которая прошла зря. И смеется он здесь тихо и с жалостью — над теми смешными и нелепыми формами, которые принимает эта пустота: над «талантливой» семьей Туркиных, чья искусственность видна сразу, над наивными ухаживаниями Старцева. Особенно больно Чехову видеть, как люди не слышат друг друга. Они живут рядом, в одной семье, но каждый замкнут в своей скорлупе одиночества. В пьесе «Вишневый сад» все герои говорят, но не слушают. Раневская мечтает о Париже и прошлом, Гаев произносит высокопарные речи о книжном шкафе, Лопахин твердит о необходимости вырубить сад и сдать землю в аренду, но его слова не доходят до сердца помещиков. Они живут в разных мирах. От этого непонимания рождаются трагедии: гибнет прекрасный вишневый сад, символ красоты и уходящей жизни. Чехов грустит над этой всеобщей глухотой. Он смеется над комичными несоответствиями в диалогах, когда персонажи говорят совершенно о разном, но эта комедия — на грани слез. Его грусть — это грусть о невозможности настоящего человеческого общения, о том, что мы так часто бываем одиноки в толпе близких людей. Но было бы ошибкой думать, что Чехов — только пессимист. Его смех — это не злая насмешка, а лекарство. Он смеется, чтобы показать болезнь, чтобы человек увидел себя со стороны и ужаснулся. Его юмор — светлый и милосердный. Он смеется над своими героями, но не презирает их. Вспомним рассказ «Злоумышленник». Мужик Денис Григорьев отвинчивает гайки на железной дороге, чтобы сделать грузила для рыбалки. Он искренне не понимает, в чем его вина, и с наивной убежденностью доказывает следователю, что если бы он рельс унес или бревно подпилил, тогда другое дело, а так — «штучка» маленькая. Читатель смеется над этой деревенской логикой, но в этом смехе нет презрения. Есть большая печаль о темноте, невежестве и пропасти, которая разделяет образованного барина и простого мужика, живущих в одной стране. Чехов грустит над этой пропастью, а смеется над ее нелепыми, бытовыми проявлениями. И, наконец, есть в Чехове не только грусть, но и тихая, светлая надежда. Она не громкая, не в лозунгах, а в деталях. В его грусти всегда есть место для красоты. Описание вишневого сада в цвету, звездного неба в рассказе «Студент», где простой библейский сюжет вдруг соединяет века и наполняет душу молодого человека ощущением правды и красоты жизни. Чехов грустит о том, что люди не замечают этой красоты, проходят мимо нее, погруженные в свои мелкие заботы. Его смех будит, а грусть заставляет задуматься и посмотреть вокруг другими глазами. Так над чем же грустит и смеется Антон Павлович Чехов? Он грустит над вечным разладом между мечтой и реальностью, над тем, как высокие идеалы разбиваются о быт и человеческую слабость. Он грустит над одиночеством, глупостью, пустотой и рутиной, которые крадут у человека жизнь. Но он и смеется. Смеется над тем, как нелепо и смешно выглядит все это со стороны. Его смех — это способ выжить, не сломаться под грузом увиденной печали. Это смех врача, который ставит диагноз, но делает это с такой любовью к пациенту, что тот, устыдившись, сам хочет стать лучше. Читая Чехова, понимаешь, что жизнь — это сложная штука, в которой перемешаны смешное и печальное, высокое и низкое. И главное — не пройти через нее, не заметив ни красоты вишневого сада, ни смешного хамелеонства в себе самом. Чехов учит нас видеть и то, и другое. Он не дает готовых ответов, но его грусть и его смех заставляют нас искать эти ответы в себе. Поэтому его книги, написанные больше ста лет назад, остаются такими живыми и нужными. Они про нас. И пока в нашей жизни есть место и для легкомысленного Очумелова, и для мечтательной Раневской, и для наивного Дениса Григорьева, чеховская грусть и чеховская улыбка будут с нами, напоминая о том, что можно и нужно быть человечнее.