Сочинение Андрей Болконский у старого дуба. Война и мир. Лев Толстой
Мне всегда нравились большие старые деревья. Они стоят молчаливыми свидетелями, видевшими так много, что нам, людям, даже представить трудно. Особенно дубы. Они коренастые, мощные, будто вросли в землю не только корнями, но и всей своей вековой мудростью. Когда на уроке литературы мы проходили «Войну и мир» Льва Толстого, я никак не мог понять Андрея Болконского. Зачем ему, князю, богатому, умному, всё бросать и идти на войну? Зачем мечтать о своём «Тулоне», как Наполеон? Мне казалось, он просто странный и недовольный всем человек. Но потом мы дошли до эпизода со старым дубом. И вдруг всё встало на свои места. Эта встреча князя Андрея с деревом — не просто красивое описание природы, а самый настоящий разговор человека с его собственной душой. Весна. Андрей Болконский едет по делам в рязанские имения. Он пережил страшное: был тяжело ранен на поле боя под Аустерлицем, глядел в «высокое небо», понял ничтожность своих прежних кумиров, потерял жену, которая умерла при родах. В душе у него — пустота и разочарование. Он решил, что жизнь для него кончена, что надо просто тихо, никому не мешая, доживать свой век, занимаясь сыном и хозяйством. И вот по дороге его взгляд замечает у опушки леса огромный, старый дуб. Толстой описывает его так, что сразу представляешь этого лесного великана. Он был «в десять обхватов», с обломанными суками и корой, заросшей старыми болячками. Он одиноко и угрюмо стоял среди улыбающихся берёз, не желая подчиняться обаянию весны. «Весна, и любовь, и счастье! — как будто говорил этот дуб. — И как не надоест вам всё один и тот же глупый и бессмысленный обман!» Дуб был похож на старого, сердитого уродца, который презрительно смотрел на всю эту молодую, весёлую суету вокруг. Он не верил ни в весну, ни в солнце, ни в счастье. И князь Андрей с ним полностью согласился. «Да, он прав, тысячу раз прав этот дуб, — думал князь Андрей, — пускай другие, молодые, вновь поддаются на этот обман, а мы знаем жизнь, — наша жизнь кончена!». Дуб стал для него зеркалом, в котором он увидел отражение собственных мыслей. Такой же обломанный, израненный жизнью, такой же не верящий в возможность нового роста, нового счастья. Они, двое старых, мрачных циников — дерево и человек — поняли друг друга без слов. Это была встреча двух разочарованных существ, которые похоронили в себе всякую надежду. Прошло несколько недель. Дела позвали князя Андрея обратно, и он снова ехал по той же дороге. Он уже и забыл про тот дуб, погружённый в свои невесёлые мысли. И вдруг… Он не сразу даже понял, что это то самое дерево. «Старый дуб, весь преображенный, раскинувшись шатром сочной, темной зелени, млел, чуть колыхаясь в лучах вечернего солнца». Не было ни обломанных сучьев, ни старой коры, ни недоверия в позе. Сквозь столетнюю кору пробились молодые, сочные листья. Дуб был полон жизни, силы и красоты. И что-то перевернулось в душе князя Андрея. «Нет, жизнь не кончена в тридцать один год, — вдруг окончательно, беспеременно решил князь Андрей». Если это старое, уродливое дерево может так преобразиться, скрывать в себе такую мощь жизни, то что же говорить о человеке? Он вспомнил все лучшие минуты своей жизни: высокое небо Аустерлица, радостное лицо Пьера, говорящего о добре и вечном, ночной разговор с Наташей Ростовой на балконе, от которого у него ёкнуло сердце. Он вдруг с необычайной ясностью понял, что жизнь не стоит на месте, что в ней возможно обновление, что ему ещё многое предстоит. Этот эпизод — самый важный поворот во всей судьбе Болконского. Дуб стал для него не немым укором, а учителем. Первая встреча подтвердила его отчаяние, дала ему право на уныние. Вторая встреча — опровергла всё. Она показала, что отчаяние — это всего лишь временное состояние, этап, а не приговор. Жизнь сильнее. Весна сильнее зимы. Надежда сильнее разочарования. После этого всё меняется. Князь Андрей возвращается в свет, полный энергии и новых планов. Он едет в Петербург, с энтузиазмом участвует в работе комиссии Сперанского, мечтая принести реальную пользу отечеству. И, самое главное, он открывает своё сердце для любви. Встреча с Наташей Ростовой, которая когда-то пробудила в нём смутное чувство, теперь перерастает в глубокое, настоящее чувство. Он снова верит в возможность личного счастья. И всё это — благодаря дубу. Дерево, ничего не говоря, сказало ему всё самое главное. Но Толстой не был бы великим писателем, если бы на этом остановился. История дуба и Андрея — это не простая сказка о том, что стоит поверить в весну, и всё сразу станет хорошо. Нет. Жизнь сложнее. Его деятельность со Сперанским оказывается пустой бумажной волокитой, от которой он с отвращением отворачивается. Его любовь к Наташе рушится из-за её неопытности и легкомыслия. Он снова уходит на войну, теперь уже Отечественную 1812 года, и находит своё настоящее предназначение не в погоне за славой, а в простом служении солдатам и Родине. Он по-настоящему сближается с простыми людьми, вроде капитана Тимохина. И вот что удивительно: урок дуба не был отменён. Он просто оказался глубже. Дуб научил его не тому, что жизнь — это вечный праздник. Он научил его тому, что жизнь — это само течение, движение, рост даже через страдания. Перед смертью, тяжело раненный на Бородинском поле, князь Андрей приходит к новой, всепрощающей любви — к любви ко всем, даже к врагу Анатолю Курагину. Он обретает небесный, спокойный покой, который так отличается от мрачного, безнадёжного покоя, который он хотел для себя у старого дуба в первую их встречу. Он прошёл полный круг, но не вернулся в точку отчаяния, а поднялся на новую высоту понимания. Так что же такое этот старый дуб в романе? Это гениальный художественный приём Толстого. Он олицетворяет саму природу, её вечные, мудрые законы. Дубу всё равно на мелкие человеческие драмы. Он просто живёт. Зимой он спит, кажется мёртвым и уродливым. Весной — пробуждается, демонстрируя неистребимую силу жизни. Он — символ постоянного обновления, скрытой энергии, которая есть в каждом живом существе. Для меня, когда я это понял, князь Андрей перестал быть просто персонажем из учебника. Он стал близким. Ведь у каждого из нас бывают свои «старые дубы» — моменты разочарования, когда кажется, что всё кончено, что ты ни на что не годен, что радость и счастье — не для тебя. И так важно в эти минуты найти в себе силы ждать своей «второй встречи». Вспомнить, что ты, как и тот дуб, можешь казаться себе обломанным и никому не нужным, но внутри тебя обязательно спит возможность роста, новая весна. Может быть, она придёт не так быстро, как князю Андрею, через месяц. Может, через год. Но она обязательно придёт, если не закрывать сердце окончательно. Лев Толстой, описывая эту встречу, говорит с нами, читателями, о самом важном: о вере в жизнь. Он не призывает к пустому оптимизму. Он показывает, что жизнь — это борьба, страдания, падения и ошибки. Но в самой её основе лежит могучая, творческая сила, которая всегда стремится к свету, к росту, к любви. Как тот дуб, пробивающий молодую листву сквозь сто лет коры. И князь Андрей Болконский, пройдя через войну и мир, через любовь и смерть, стал частью этой вечной, дубово-крепкой правды. А мы, глядя на него, учимся понимать её чуть-чуть лучше.