Сочинение на тему поместье и характер его владельца ("Мёртвые души")
В небольшом, обветшавшем поместье, окруженном ставшими уже дико разросшимися садами и запущенными полями, обосновался владелец имения - Павел Иванович Ноздрев. Старый дворянский род, от которого ему досталось поместье, давно канул в Лету, подобно тому, как колосятся только дикие травы на некогда аккуратных газонах. Но Ноздрев, несмотря на образы прошлого, вряд ли проявлял заинтересованность в сохранении былой славы своей родословной.
Дом его представлял собой массивное строение со старыми, потемневшими от времени стенами. Когда-то, наверное, он светился невыразимой роскошью, но теперь жизнь его угасала, как сама судьба Павла Ивановича. Пыльные окна не подвергались чистке годами, скрипучие половицы выдавали каждое движение, а старая мебель, вся в пятнах и с потертыми краями, казалась немым свидетелем множества скандалов, пьянок и карточных игр.
Владетель поместья, Павел Иванович, представлял собой странного человека, к которому трудно было бы применить обычные эпитеты. Такой характер не встречался часто, как редко встретишь занесённого ветром на чужбину. Он был буйный и несдержанный, всегда готовый взметнуться в пылких спорах и кричать громче всех за игральным столом. Его щёки карминного оттенка и глаза, будто всегда осветленные угаром, рассказывали о бесчисленных попойках и кутежах.
Ноздрев не занимался над делами, что-то организовывать и следить за управлением хозяйством казалось для него самым невыносимым занятием. Ему была милее нажива легкая, надёжные интересные игры и заманчивые авантюры. Окружающие знали, что слово 'честь' было для Ноздрева всего лишь пустым звуком. Он был крайним по своей натуре игроком, любил риск и опасность.
Когда он садился в свою расхлябанную карету, запряженную тощими лошадьми, будто демонстрирующими безразличие к жизни, вызывал у соседей ироничную усмешку и даже вылитую жалость. Он казался им какими-то отголосками вроде прошлых великолепий, которых нигде уже нельзя было найти.
Но Ноздрев был непоколебим в своей беззаботной беспринципности и в собственной неотесанности. Даже если поместье крошится, доходы снижаются, а карманы пустеют - его это нисколько не волновало. Он продолжал оставаться собой, холерически независимым, причудливо неуёмным, носителем своей собственной, пусть и порочной, иллюзии о жизни.