Рассказ «Лес, как твои дела?»
Утро медленно разливалось по лесу, пробуждая невидимые доселе чудеса природы. Солнце, едва выглядывая из-за гребня холма, заливало тропинку золотым светом. В местами мокром мшистом покрывале появились отблески огня. Деревья пробуждались от ночного молчания, а своих исполинов-тополев достало сети окончательных лучей.
Лес встречал новый день, умиротворенно шепча листьями и щебеча голосами множества птиц. Каждый звук здесь говорил на особом языке, который не понять городским обитателям — слишком просто они воспринимают окружающий мир. Но лес оставлял своего рода двери открытыми, словно готовясь угостить неожиданного гостя своими сказками и тайнами.
Олег остановился на опушке, прислушиваясь к многоголосому хору природы. Прикрывая глаза, он вдолбил воздух всем телом, чувствуя свежесть и особую лёгкость, которую давал лес. «Как твои дела, старый друг?» — мысленно обратился он к зелёному обширному морю перед собой. Этого непринуждённого, но сокровенного вопроса лес словно ждал, и ветер сразу ответил мягким шелестом листьев, доброжелательным поскрёпыванием ветвей старого дуба.
Олег любил этот ритуал: каждый раз, переступая черту между городом и лесом, он здоровался с природой, как с давним другом. У Олега была привычка называть деревья по именам, которые сам же им и дал. Вот слева стоял старый Иван — могучий и статный дуб, всегда гордо держал голову. Чуть подальше, ближе к реке, росла Лизавета — стройная берёза с поникшими ветвями, нежная и уютная. И так каждый раз, углубляясь в лес, он как будто уходил в гости к знакомым, искренне интересуясь их самочувствием.
Лес никогда не оставался в долгу, щедро делился своими секретами и рассказами. В какой-то момент мокрая тропа увела его к озерцу, где каждое утро собирались косули на водопой. Олег застыл на месте, едва дыша, чтобы не спугнуть их. Притихший лес будто подмигивал в это магическое момент: «Видишь, вот одно из чудес, что я хороню».
Продолжая свой путь, Олег вспоминал историю о чёрной еловой роще, которую ему рассказывали бабушка в детстве. У неё всё в этом лесу было одушевлено, одухотворено, существовало в своём собственном, таинственном мире. И Олег знал, что бабушка преувеличивала, но любил верить в её рассказы, пусть и понимал, что мира немыслимых чудес под сенью этих старых деревьев вряд ли найдутся. Но что-то всё же заставляло его возвращаться раз за разом, словно бы искать ответы на не заданные ещё вопросы.
Тени становились короче, и лес залился звоном трав, напевая радости нового дня. Птицы перешли на повседневные ангельские арии, и светило играло с их перьями, обнимая каждого теплотой. Олег замедлил шаг, чувствуя, как лес говорил с ним — не словами, конечно, а чем-то гораздо большим. Этот разговор, где нужды в речах не было.
Солнечные лучи скользили по ветвям, и мир вокруг казался совершенным. Прощая каждой птице право на песню и каждому дереву — повесть. Олег вновь вдохнул полной грудью, наполняясь лёгкой радостью.
«Как твои дела, лес?» — ещё раз мысленно спросил он, на что мелодичный шелест ответил ему: «Хорошо, друг мой, всё хорошо»