Тушин. «Война и мир»
В тот самый день, когда Тушин встретился с Ростовым на биваке у деревни, где он командовал своими пушками, солнце едва поднималось над горизонтом, окрашивая небо в багровые и золотистые оттенки. День предвещал быть жарким и удушливым, с тяжелым запахом пороха и металла, смешанным с дымом пожаров, которые не утихали всю ночь.
Тушин выглядел усталым, но решительным, как человек, который давно привык к опасности и принял ее как часть своей повседневной жизни. Его руки, мозолистые от постоянного обращения с орудиями, находились в грязных бинтах от незначительных ран. Он стоял у своего орудия, которое уже издало сотни грохочущих выстрелов, залив сражение своим оглушительным ревом. Этот артиллерийский грохот был едва ли не единственным, что спасало их позиции от продвижения противника.
Когда Ростов подъехал, Тушин поднял взгляд и встретился с ним глазами, в которых отражалось не только усталость, но и жгучее желание завершить начатое дело. Между ними не требовалось много слов — каждый понимал, что на кону не только их жизни, но и судьба всей армии, возможно всего их народа. Эти миг краткого обмена взглядами говорил о многом: о глубоком товариществе, которое закалялось в огне сражений, о незримой нити, связывающей всех участников этой великой битвы.
— Как успехи, Тушин? — спросил Ростов, спешиваясь и подходя ближе.
— Держимся, граф, — коротко ответил Тушин, акцентируя внимание на одном особенно громогласном взрыве вдалеке. — Но имейте в виду, что их наступление не сбавляет обороты. Орудия работают на пределе.
Ростов кивнул, понимая, что время диктует свои условия. Нужно было действовать быстро и точно, пока враг вновь не перешел в атаку.
— У тебя замечательные люди, капитан, — проговорил Ростов, внимательно осматривая позиции. — Постараемся помочь.
В этот момент рядом с ними положили новый заряд, и Тушин, ловко управляя своим расчетом, отдал следующий приказ. Пушкарей не нужно было подгонять; они знали свою задачу до каждой мелочи, каждый вздыхал полной грудью, чувствуя пульсирующий ритм битвы в каждом биении собственного сердца.
Взрыв очередного выстрела разнесся вокруг, едва ли не заглушив звук голосов и лязганье железа. И вновь вспыхнули яростные всполохи на горизонте, вновь поднялись клубы дыма, оглушительно разрывая тишину раннего утра. В этой непроглядной какафонии звуков, света и теней, они продолжали свое дело с точностью и решимостью, которые могли бы сравниться только с трудами древних титанов.
Ростов, отдавая еще несколько распоряжений своим людям, посмотрел на Тушина, который вновь с головой погрузился в командование своим расчетом. Они были частью одной великой механики войны, каждый нежный и суровый штрих которой был наполнен трагедией и героизмом. И сквозь этот непрекращающийся гам и хаос звучали неразгаданным эхом их мечты о мире, о тихих вечерах и простых радостях жизни, казавшихся сейчас такими далекими, почти сказочными. Но именно эти мечты, может быть, давали им силы продолжать, каждую минуту, каждый час, не сдаваясь и не отступая.